«Между жизнью и не жизнью»

История представлений о сущности сна уходит в глубокую старину. Тайных чар древнегреческой богини ночи Нюкты опасался сам громовержец Зевс. Ее силу множили сыновья-близнецы – бог сна Гипнос и бог смерти Танатос. Они не случайно названы близнецами – погруженность в сон и уход в мир вечного покоя виделись древним грекам как родственные состояния. Не меньшим ореолом преклонения был окружен бог сновидений Морфей – разгадыванием его тайных посланий, получаемых людьми во время сна, занималась особая каста дельфийских жрецов-предсказателей.

Сущность сна и сновидений многие века занимала философов и психологов. В зависимости от своих воззрений они понимали сон или как мистическое состояние, или как специфическую работу мозга. В древнеиндийском эпосе «Упанишады», созданном за тысячу лет до нашей эры, уже говорилось о трех формах существования – бодрствовании, сне глубоком и сне со сновидениями. Аристотель расценивал сон как некое пограничное состояние «между жизнью и не жизнью». Большой вклад в понимание сущности сна внесли русские ученые И.М. Сеченов и И.П. Павлов. Последний, определяя сон как «разлитое корковое торможение», рассматривал его как один из важнейших вопросов в изучении высшей нервной деятельности человека.

Таким образом, сон понимался исследователями двояко: и как естественный физиологический процесс, и как проявления глубинной работы подсознания. И по-другому быть не могло, так как в значении «сон» представлены разные стороны человеческого существования. Чтобы дифференцировать их, было принято рассматривать отдельно сон – как восстановительный процесс и сновидения – как отображение каких-то образов во сне.