Экспедиция Рериха, снова воссоединившаяся с прежними участниками и набравшая новых, взяла, наконец, священный курс – на Тибет. Это всегда была закрытая для иностранцев территория, однако Рерихи стали отнюдь не первыми русскими путешественниками, побывшими здесь. В 1879 и в 1883 годах Н.М. Пржевальский организовал две экспедиции в Тибет, пройдя 8 тысяч километров. Чуть позднее его путь повторили Г.Ц. Цыбиков и Н. Я. Бичурин. Несомненно, Рерих был знаком с оставленными ими картами, книгами и описаниями. И, конечно, осознавал все трудности предстоящего пути.
Шел 1926 год. Медленно и трудно, черепашьим шагом экспедиция Рериха перемещалась через Алтай, Барнаул, Новосибирск, Иркутск, Улан-Удэ, Улан-Батор. До сих пор удавалось передвигаться на машинах, кое-где прямо по целине. Что только не приходилось преодолевать: наводнение, песчаные бури, обрушивающиеся с гор камни. В августе 1927 года по тибетскому нагорью караван Рериха двинулся на Нагчу. О машинах уже не было речи. Мужчины ехали на лошадях, в то время как Елену Ивановну несли в портшезе.
Вокруг были болотистые равнины, поросшие колючей травой, озера и «мертвые горы», напоминающие кладбище. Внизу – глубокие, гулкие ущелья, в которых завывает ледяной ветер. Кони скользили и оступались среди кочек. Высота увеличивалась, дойдя до более 4,5 тысячи метров. Трудно было дышать. То и дело кто-нибудь падал с коня, однажды вот так упал Юрий Рерих. Отец и доктор Рябинин бросились к нему, он лежал весь белый с едва прощупывающимся пульсом. Привели в себя его с трудом.
В двух днях пути от крепости Нагчу была устроена вынужденная стоянка.
У Рериха были документы, позволявшие ему прямиком двигаться в Лхасу, но на пограничном пункте тибетцы, сурово оглядев двигавшихся под американским флагом путешественников, заявили, что «документы неправильные» и им дальше нельзя.
Тем временем наступила суровая зима со свирепыми ледяными ветрами, которую и местные-то переносили с трудом. Деньги и лекарства были на исходе. Уже умерло несколько участников похода: тибетец Чампа, один монгольский лама, потом – харчинский. Ламы-буряты восстали против Рериха с требованием отпустить их. Но Рерих проявил неслыханное упорство, требовал от местных властей пропуска в Лхасу и бесконечно терпеливо ждал. Ясно, что за подобной стойкостью скрывалась не просто добросовестность ученого-исследователя. Имелась некая сверхзадача, ради которой Рерих подвергал себя и самых близких людей опасности. Эта сверхзадача носила имя Шамбалы.
В буддийской мифологии это страна царя Сучандры, символический центр мира, окруженный восемью снежными горами, напоминающими цветок лотоса. Согласно легендам в Шамбале существуют наиболее благоприятные условия для реализации буддистского пути и у пришедших туда открываются «центры мудрости». Так называемых путеводителей в Шамбалу существовало великое множество. Ее географическое положение указывалось всегда по-разному и весьма туманно: «севернее Индии», «за океаном», «за снежными горами Тибета». В своем продвижении к Тибету Рерих выяснял в монастырях и среди ученых лам, как найти путь в эту заповедную страну. Разумеется, добиться каких-либо конкретных сведений оказалось невозможно. Добросовестные ламы намекали пришельцу, что Шамбала – понятие исключительно духовное и находится во внутреннем мире, а не во внешнем. Встречались и другие ламы, желавшие выманить у богатых западных людей золото, шкуры, ткани и всевозможные подарки. Те таинственными и многозначительными намеками давали понять, что им известен путь в Шамбалу и неопределенно указывали наверх – в непроходимые горные дебри Тибета. Рерих пишет: «Мы знаем реальность земной Шамбалы. Мы знаем рассказы одного бурятского ламы, как его сопровождали через очень узкий тайный проход. Мы знаем, как другой посетитель видел караван горцев, везущих соль с озер, расположенных на самой границе Шамбалы. …Земная Шамбала связана с небесной, И именно в этом месте объединяются два мира». Блажен, кто верует…
Несмотря на все усилия Рерихов, в Лхасу их не пустили, и Шамбалу – во всяком случае, находящуюся в географических земных пределах – им найти не удалось. Английская разведка, считавшая Рериха советским шпионом, грамотно сделала свое дело и перекрыла экспедиции дальнейший путь. Каравану, продержавшемуся на стоянке несколько месяцев, с осени 1927 до весны 1928 года в нечеловеческих условиях, пришлось повернуть обратно в Индию.
