Рерих вернулся в Нью-Йорк вместе с сыном Юрием в начале лета 1929 года. Их встретили с почестями. 19 июня мэром Нью-Йорка Джеймсом Уокером в честь Рерихов был устроен грандиозный прием. Зал был украшен флагами всех наций и не мог вместить всех желающих: политики, бизнесмены, учителя Школы искусств, ученики. В адрес Рериха произносились речи, со всех сторон слышались эпитеты «величайший ученый», «крупнейший исследователь Азии», «прогрессивный художник». Вскоре Рериха принял и сам президент США – Герберт Гувер.
17 октября 1929 года в Нью-Йорке торжественно открыли музей Рериха. Теперь он помещался в 29-этажном небоскребе. На первом этаже – собственно музей с более чем тысячей картин художника, выше – рериховские учреждения по объединению искусства всего мира, еще выше – квартиры сотрудников.
Меланхолия редко нападала на такого энергичного и всегда деятельного человека, каким был Николай Рерих. Однако чем более его превозносили за «дела земные», тем более он считал, что до сих пор так и не достиг сокровенной цели своей жизни. Оставаться в Америке и пожинать плоды успеха Рерих не собирался, тем более что Елена Ивановна осталась в Индии, в долине Кулу, где Рерихи купили поместье. В Америку он вернулся, собственно, все с той же целью, что и много лет назад: добыть денег и разрешение на новую экспедицию в Азию. Не тут-то было…
Только в 1931 году, почти 2 года спустя после возвращения в США, он наконец получил возможность увидеть жену. Больше года ему, несмотря на все его связи, не удавалось добиться визы в Индию: козни строила все та же всесильная английская разведка, по-прежнему опасавшаяся влияния этого «полукоммуниста» на свою колонию, где и так уже начались беспорядки. Дело с визой Рериха достигло размеров международного скандала, так что Николаю Константиновичу пришлось взывать к заступничеству английской королевы и римского папы.
…Новое жилище Рерихов располагалось в долине Кулу, колыбели памятников культуры двух тысячелетней давности, как и весь северный Пенджаб. Большой, каменный, двухэтажный дом живописно примостился на отроге горного хребта. С балкона открывался чудесный вид на долину, на исток реки Биас и снежные вершины гор. В соседней постройке, расположенной чуть выше, открыли наконец давно задуманный Рерихом гималайский Институт научных исследований, названный «Урусвати», что в переводе означает «свет утренней звезды». Институт формально возглавил Юрий Николаевич Рерих. Младший сын Рерихов, Святослав Николаевич, художник, как и отец, тоже жил с родителями в Кулу. К сотрудничеству в институте, костяк которого на месте составила горстка единомышленников, привлекли десятки научных организаций Европы, Азии и Америки. Обрабатывали результаты первой Центрально-Азиатской экспедиции, собирали новые данные. В частности, известный советский генетик и академик Вавилов именно отсюда получал семена для своей редчайшей ботанической коллекции.
Однако Рерих рвался в новое путешествие в Азию. Похоже, он не терял надежды найти свою Шамбалу. В конце концов, министр земледелия США Генри Уоллес помог финансировать вторую экспедицию и предложил формально организовать ее в целях сбора засухоустойчивых трав, в изобилии произрастающих в Центральной Азии и предотвращающих эрозию почвы. Рерих двинулся в путь в 1935 году, начав продвижение из Маньчжурии к пустыне Гоби. 15 апреля среди песков Гоби над экспедиционным лагерем взвилось «Знамя мира». В этот день президент Рузвельт и все члены Панамериканского союза подписали Пакт Рериха, задуманный им еще до революции в Петербурге. Идея пакта сводилась к тому, что государства-участники обязуются защищать культурные ценности в военное время. Настроение Рериха во время второй вылазки в Азию было не слишком оптимистичным. И все же он надеялся, что ему удастся продолжить изыскания в заповедных районах Индии, но – снова осечка: американцы свернули его экспедицию и приказали быстро возвращаться обратно. Узнав эту новость, Рерих отошел подальше от стоянки и с горькой досадой разрядил в воздух револьвер, его душило разочарование. Ему был 61 год, далеко не молодость, и он ясно предчувствовал, что это был его последний поход.
Тем временем в США разворачивались весьма примечательные события: пока Рерих находился в Маньчжурии, его бывший покровитель и ученик, бизнесмен Луис Хорш приступил к заранее спланированному разорению рериховского музея в Нью-Йорке. За одну ночь он вывез почти все картины, сменил замки, распорядился арендой гигантского небоскреба. Благодаря стараниям того же Хорша Рерихом заинтересовалась налоговая полиция, собиравшаяся содрать с него гигантскую сумму за экспедицию.
