Достояние республики

Находясь в постоянном дисбалансе между безотлагательными потребностями текстильного капитала и неутолимой жаждой иных пространств, «ивановский странник» сумел обеспечить будущую пролетарскую столицу изрядным запасом художественных образцов, составивших основу трех музейных собраний. Бурылин собирал свою коллекцию подобно сложному иероглифическому письму, но потомкам некогда было разбираться, что именно имел в виду фабрикант-оригинал. Когда же выяснилось, что унаследованная коллекция явно превышает компетенцию одного губернского краеведческого музея, проблему решили с поистине римской прямотой, поделив коллекцию на две части – художественную и краеведческую. С тех пор в промышленном городе в центре России учащиеся школ и вузов изучают последовательность древнеегипетских династий и походы Александра Македонского по подлинным предметам, составлявшим когда-то приватную картину мира текстильного фабриканта.

Собственно процесс заполнения Иванова эстетическими сокровищами не прекращался никогда – ни до, ни после 1917 года. Убежденность дореволюционного бизнесмена в том, что цель музея «служить искусству, заботясь о сохранении и дополнении собрания памятников русской и иностранной художественной старины и новейших образцов искусства…» чудесным образом ерекочевала в постановление 1919 года, призывавшее к интенсивному эстетическому воспитанию населения «текстильной житницы» Страны Советов: «…Развитие эстетической культуры этого населения необходимо, в частности, в связи с особым характером местной промышленности, требующей развития у рабочих художественного вкуса…»