Проехав горы лука и миновав город Дир, мы приблизились к самому сложному участку пути – перевалу Лаварай (Lowari Pass). К этому времени единственное, что могло спасти усталых путников, – это обед. Во время всего нашего путешествия мы ели однообразную (рис, курица), хотя и очень вкусную еду. Хорошо запомнился хлеб, который в каждом районе делают по-своему. Наверное, в лучшем парижском ресторане кормят отменно, но, чтобы навсегда запомнить вкус и аромат горячей лепешки, нужно проехать 6 часов в машине по пакистанской дороге, а потом зайти в невесть откуда взявшийся милый и чистый отель…
Тут мы вынуждены были пересесть из легковушки в джип – иначе Лаварай не проедешь. Этот первал очень высокий – 3 122 метра, и в жизни обитателей Читрала (цель нашей поездки) роль он играет важнейшую. Это единственное надежное связующее звено с внешним миром, при этом практически 8 месяцев в году (с октября – ноября по май) перевал этот бывает закрыт.
Наша машина медленно ползла вдоль обрыва. Остроту ощущениям придавали огромные грузовики, которые явно чувствовали себя на дороге законными хозяевами и сами по себе были крайне примечательными. Каждый водитель стремится раскрасить свой грузовик как можно ярче. У некоторых из них были даже резные деревянные двери. Раскрашивают грузовик, как говорят, еще и с практической целью – так он заметнее в темноте. Водители проводят в пути по многу суток, но профессия эта считается в здешних местах и почетной, и прибыльной.
На перевале царило «грузовиковое» оживление – за 4 месяца надо успеть завезти продукты и товары для полумиллионного населения Читрала. Большие старые (лет по 20—30) машины торопились, обгоняя друг друга в клубах пыли. У нас на глазах один из грузовиков рухнул на дорогу. Во все стороны посыпалась какая-то рухлядь, оказавшаяся при ближайшем рассмотрении ржавыми, прессованными металлическими банками и канистрами, очевидно, предназначавшимися для переплавки на Большой земле.
Далее по дороге мы проехали вход в недостроенный тоннель, ведущий в Читрал. Этот тоннель является самой главной мечтой читральцев. Благодаря ему они получили бы возможность выезжать из Читрала круглый год. Сейчас жизнь читральцев нелегка. Хотя в зимнее время года существует воздушное сообщение с Пешаваром, на деле же самолеты могут не летать месяцами, и в этом случае население отрезано от многих благ цивилизации, главное из которых – медицина. Таким образом, Лаварайский проход для читральцев – это в буквальном смысле дорога жизни. Долгожданный тоннель начали сооружать еще 30 лет назад, но достроить не успели, а политические и экономические события последних десятилетий не позволяют продолжить начатое. Правда, сейчас появился некоторый шанс – по дороге мы встретили двух австрийских инженеров, которые изучали состояние тоннеля. Так что не исключено, что работы по его строительству будут возобновлены.
Наконец, Лаварайский проход остался позади. Усатый (как и все мужское население Пакистана) полицейский приветливо помахал нам рукой и стал придирчиво изучать наши паспорта (это было приятно, особенно если учесть, что подавляющее большинство местного населения неграмотно). Еще раз отмечу, что все, кто нам встречался, относились к нам с радушием и открытостью.
Еще каких-то два часа, и мы въехали в Читрал. На подъезде к городу нам встретилось несколько бывших английских, а ныне пакистанских фортов. На одном из них большими буквами было написано «Мы хотим умереть больше, чем вы хотите жить» – фраза, напоминавшая времена первых шагов ислама по земле.
Как известно, в Пакистане наиболее престижным делом считается служба в армии, одно же из наиболее уважаемых подразделений этой армии – читральские разведчики. За день до нашего приезда в Читрал прилетал президент Пакистана поздравлять разведчиков с их праздником. Читральцы знамениты тем, что они одни из лучших в мире горных стрелков. Для этого они тренируются в любую погоду, а также беспрерывно занимаются спортом (основной и священный вид спорта для них поло – игра в мяч с клюшками на лошадях). К нам читральские разведчики отнеслись с некоторым подозрением и на наши попытки вступить с ними в разговор сказали, что не имеют права отвечать иностранцам. Решив, что это и есть подлинный профессионализм разведчиков, мы отступили на заранее занятые позиции, в гостиницу.
