Калаши хранят много загадок – их происхождение до конца так и неясно. Некоторые исследователи склоняются к тому, что в долинах рядом с Читралом они появились, бежав из Афганистана от политики насильственной исламизации и захвата земель, проводимой афганским эмиром Абдуррахман-ханом в 1895—1896 годах. Политику эту хан начал после того, как целая область на Гиндукуше, «Кафиристан» («Страна неверных»), перешла к нему после проведения британцами границы (пресловутой «линии Дюранда») между тогдашней Индией и Афганистаном. Область была переименована в «Нуристан» («Страна света»), а пытавшиеся сохранить свои обычаи племена бежали под английский протекторат.
Другие ученые считают, что калаши сами были захватчиками и оккупировали этот район где-то в глубине веков. Среди калашей распространена похожая версия – они считают, что пришли из далекой страны Циям, но где находилась эта страна, установить сейчас вряд ли удастся. Являются ли калаши потомками воинов армии Александра Македонского, также доподлинно неизвестно. Неоспоримо лишь то, что от окружающих их народов они явно отличаются. Более того, в недавно проведенном исследовании – совместными усилиями Института общей генетики имени Вавилова, университета в Южной Калифорнии и Стэндфордского университета – по сбору и обработке огромного объема информации по генетическим связям населения планеты калашам посвящен отдельный параграф, в котором говорится, что их гены действительно уникальны и принадлежат к европейской группе.
Нам же после встречи с калашами стало уже не важно, имеют они отношение к Александру Великому или нет. Видимо, потому, что на какое-то мгновение мы сами стали калашами – среди огромных гор, бурных рек, с их танцами в ночи, со священным очагом и жертвоприношениями у скалы. Мы поняли, как непросто сохранить свои верования и традиции маленькому, затерянному среди гор народу, постоянно испытывающему на себе все возрастающее воздействие внешнего мира.
На прощание мы спросили у старейшины о значении и особенностях калашской национальной одежды, за которую мусульмане называли их «черными кафирами», то есть «черными неверными». Он было начал терпеливо и подробно объяснять, но потом на секунду задумался и произнес следующее: «Вы спрашиваете, что особенного в одежде, которую носят наши женщины? Калаши живы, пока женщины носят эти платья».
… Мы же, покинув землю калашей, направились дальше – в провинцию Пенджаб, а затем на границу между Пакистаном и Индией. Но об этом – в следующем номере.
текст Андрея Фатющенко | фото Андрея Семашко
Редакция выражает благодарность за помощь в подготовке материала Юрию Босину, кандидату исторических наук, преподавателю института стран Азии и Африки.
