Редкие зоопарки мира имеют в своей коллекции этого зверька. Хотя он широко распространен, его не трудно поймать, и он неплохо переносит неволю. Вот только посетителям, а тем более служителям такого зоопарка пришлось бы выдавать противогазы. Так что знакомиться с ним лучше в естественных условиях. И притом с почтительного расстояния.
Один мой знакомый, весьма перспективный сотрудник очень крупной транснациональной нефтяной компании, проводил очередной отпуск на границе США и Канады. Как-то на прогулке он наткнулся на живописный проселок, напомнивший ему далекую родину. На обочине проселка стоял черно-белый столбик, возможно, пограничный, верхушка которого как-то странно шевелилась.
Отпускник подошел поближе и присмотрелся. На столбике сидел похожий на белочку из мультфильма зверь, но только такой же черно-белый и полосатый, как знак границы. Человек подошел еще ближе. Зверь насупился, но не ушел. Потом затопал лапами. Человек удивился, но тоже не ушел. Зверь слез со столбика на землю и уже конкретно затопал лапами, переваливаясь и явно выражая недовольство присутствием постороннего. Отпускник умилился: такая симпатичная зверушка, яркая, черно-белая и – совершенно не боится. Может, ее можно погладить? И сунулся еще ближе. Тогда зверь встал на передние лапки, поднял задние над головой и в этой противоестественной позе пробежал в сторону человека несколько шагов, затем опять встал на все четыре и еще потопал.
Отпускник никогда не учился зоологии, но был человек неглупый и сразу понял, что новый знакомый отнюдь не жаждет более тесного контакта, поэтому развернулся и ушел обратно, в Америку. И только позже, найдя в какой-то книжке портрет своего лесного знакомого, узнал, какой опасности избежал. Доведи он до конца попытку погладить странного зверька, компании пришлось бы либо уволить его, либо сослать на годик-другой, например, на нефтедобывающую платформу в открытом море – проветриваться. Бесстрашное существо оказалось скунсом – американским хорьком, считающимся чемпионом животного мира по вонючести.
Млекопитающие вообще склонны активно использовать пахучие вещества. Но только скунсы превратили сигнальное приспособление в мощное оружие самообороны. Две железы, расположенные под хвостом, выбрасывают каждая по струе маслянистой жидкости, распадающейся в воздухе на мельчайшие капельки. Дальность выстрела – около 4 метров, емкость «магазина» – 4—5 зарядов. После этого железам нужно время, чтобы наработать новую порцию секрета. Впрочем, еще не родился тот хищник, который сможет продолжать атаку после первого же залпа.
Основное действующее начало скунсовой струи – этил– и бутилмеркаптаны, достаточно простенькие серосодержащие углеводороды, присутствующие в выделениях многих млекопитающих (всем известный «кошачий запах» тоже создается меркаптанами). Впрочем, и в хороших духах помимо основного вещества обязательно присутствуют усилители и стабилизаторы запаха, конкретный состав которых и является ноу-хау. Вот и скунсу удается придать меркаптановой вони какую-то особенную пронзительность и невероятную стойкость: обрызганные скунсовой струей сапоги после 4-месячной выдержки в хлорированной воде все еще вполне внятно «благоухают».
Слово «вонючка» ассоциируется у нас с чем-то низким и обязательно трусливым. Так вот, к скунсу это не относится, напротив – право обладания столь эффективным оружием самозащиты сделало этого небольшого зверька гордым и бесстрашным. Благодаря этому беспроигрышному оружию возникли и контрастная окраска (которую даже самый бестолковый хищник без труда узнает при повторной встрече), и горделивые позы, и благородная манера обязательно предупреждать перед атакой зарвавшегося врага. Скунс не пасует ни перед кем, ни от кого не бегает и не прячется. Бегают от него. Описан случай, когда пятеро взрослых медведей почтительно отошли от добычи, заметив, что к ней приближается скунс.
Но так дело обстоит только на родине зверька, где его потенциальные враги эволюционировали вместе с ним, учась понимать его сигналы. Когда в 1930-е годы в порядке модного тогда «обогащения охотничьей фауны» скунса попытались акклиматизировать на Кавказе, вся партия переселенцев быстро погибла. «Очевидцы видели, как овчарка, не обратив внимания на топанье ног скунса, схватила его и задавила, после чего долго лежала в обмороке. В другом случае медведь ударом лапы превратил зверька в лепешку… Он валялся и ревел на траве, ослепнув на час от защитных брызг», – писал об этом драматическом эпизоде знаменитый зоолог Петр Мантейфель.
Если не считать оригинального способа защиты, то скунс – типичный член славного семейства куньих, достойно представляющий его в обеих Америках (подсемейство скунсов, кстати, насчитывает 11—12 видов, сгруппированных в 3 рода, но когда говорят просто «скунс», то, конечно, имеют в виду полосатого скунса, живущего от юга Канады до севера Мексики). Как и большинство куньих, он – азартный и удачливый охотник, ловец насекомых, лягушек, ящериц, мышей, разоритель птичьих гнезд. Не брезгует скунс и падалью, охотно ест ягоды и фрукты и, что уж вовсе нетипично для хищника, до самозабвения любит морковку. Впрочем, добыча пропитания занимает у ловкого и шустрого зверька не так уж много времени, поэтому даже взрослые скунсы довольно много времени проводят в игре и исследовании местности. Скунсы спокойно живут даже в густонаселенной местности, а взятые человеком слепенькими и выкормленные вырастают совершенно ручными. Правда, обычно владельцы скунсов еще в детстве удаляют своим питомцам пахучие железы. На всякий случай…
Борис Жуков
