Споры о значимости противотанковых ружей (ПТР) во многом задержали их развитие, но тем не менее к началу Второй мировой этот тип вооружения все-таки был представлен и даже поступил на вооружение ряда армий. Общими чертами ПТР были длинный ствол и мощный патрон, которые обеспечивали бронебойным и бронебойно-зажигательным пулям высокие начальные скорости. Однако взгляды на назначение ПТР, их место в боевом порядке и предъявляемые к ним требования широко варьировались. Например, польские конструкторы одними из первых в 1935 году приняли ПТР так называемого «нормального», винтовочного калибра, но с патроном много мощнее винтовочного и выполнили ПТР UR wz.35 по схеме магазинной винтовки с поворотным затвором. Немцы предпочли однозарядный вариант с автоматическим отпиранием клинового затвора после выстрела (по аналогии с противотанковой пушкой), а для мощного 7,92-мм патрона использовали гильзу 15-мм авиационного пулемета. Германское 7,92-мм ПТР однозарядное Pz.B.38 (Panzerbuhse 1938), разработанное Бауэром на «Густлов-Верке», было достаточно компактно, но тяжеловато. И тогда конструктор облегчил свое ПТР. Он ввел для упрощения ручное управление затвором, установив для уменьшения отдачи более эффективный дульный тормоз – так появилось Pz.B.39.
В 1941 году чешскими конструкторами было создано и магазинное 7,92-мм ПТР MSS-41, отличавшееся компоновкой с расположением самого магазина позади пистолетной рукоятки. Перезаряжание в нем производилось движением ствола вперед-назад.
Помимо этого, находились модели, калибр которых непосредственно примыкал к пушкам. Таковы были самозарядные ПТР под различные типы 20-мм патронов – японское Тип 97, финское L-39 системы Лахти (характерно, что оба эти ПТР были созданы на основе авиационных пушек) и другие. Столкнувшись в 1940—1941 годах сначала с британскими танками Mk II «Матильда» с толщиной брони до 78 мм, затем– с советскими Т-34 и КВ с броней до 45 и до 75 мм, немцы поняли бесперспективность 7,92-мм ПТР-Pz.B.39 и переделали его в гранатомет Gr.B.39 с 30-мм нарезной дульной мортиркой. К концу же 1941 года появилось «тяжелое ПТР» 2,8/2 cm s.Pz.B.41 с коническим сверлением канала ствола. Идея «конических» стволов также разрабатывалась давно, в предыдущее десятилетие ими активно занимался германский инженер Герман Герлих, сумевший привлечь к себе широкое внимание. За счет постепенного уменьшения диаметра канала ствола от казенной части к дульной он попытался повысить уровень среднего давления в канале и тем самым рациональнее использовать пороховые газы для разгона пули, не повышая при этом значительно максимального давления. Пуля специальной конструкции обжималась, проходя конический участок ствола, увеличивая массу на единицу площади и приобретая высокую начальную скорость. Результат – значительное увеличение настильности траектории и пробивного действия пули. Ствол s.Pz.B.41 имел калибр 28 мм в казенной части и 20 мм – в дульной, в канале ствола выполнялись два конических перехода, то есть снаряд обжимался дважды. Само «тяжелое ПТР» больше походило на уменьшенную пушку (в боекомплект даже ввели осколочный снаряд), к тому же производство конических нарезных стволов и снарядов для них обходилось довольно дорого, так что применяли это средство, как и более тяжелые противотанковые пушки с коническим стволом, ограниченно. Куда более популярным приемом достижения высоких начальных скоростей стали подкалиберные снаряды, ударный сердечник которых по диаметру значительно меньше калибра ствола.
В СССР работы над ПТР калибра от 20 до 25 мм велись с 1936 года, пока не было принято решение о пересмотре самих требований к ПТР, окончательно сформулированных в ноябре 1938 года Артиллерийским управлением и предусматривавших крупный, но все же «стрелковый» калибр. С 1940 года начали серийный выпуск 14,5-мм патрона с бронебойно-зажигательной пулей. Под этот патрон Николаем Рукавишниковым было разработано самозарядное противотанковое ружье, принятое на вооружение как ПТР-39. Но серийных ПТР войска к началу войны не получили.
Вмешался субъективный фактор, нередко определяющий судьбу военного оружия. В начале 1940 года разведка докладывала о «новейших типах германских танков» со значительно усиленным бронированием и вооружением. Слабо разбиравшийся в военной промышленности замнаркома обороны начальник ГАУ маршал Григорий Кулик, видимо, ожидая скорого появления большого количества таких танков на германской стороне, отдал распоряжение о снятии ПТР Рукавишникова с вооружения (серийное производство так и не началось), а также о прекращении производства 45-мм противотанковых пушек. В результате пехота РККА оказалась лишена эффективного ПТ-средства ближнего боя, располагая разве что фугасными ручными гранатами. Да и их не хватало – противотанковые гранаты считались специальным средством. Пагубность подобных решений подтвердилась в первые же недели войны. Спешно формируемые подразделения пехотинцев – «истребителей танков» обычно располагали лишь связками ручных гранат да зажигательными бутылками, а для применения и того и другого танки нужно было подпустить метров на 20. Потери росли.
И тогда начались импровизации. Попытка собственного производства германского 7,92-мм Pz.B.39 не дала результата – кроме технологических проблем сказалась и недостаточная бронепробиваемость. Хотя германская армия еще применяла легкие танки, основную роль уже стали играть средние машины с толщиной брони до 30 мм.
По предложению инженера В.Н. Шолохова в качестве временной меры в июле 1941 года в мастерских МВТУ им. Баумана и других инженерно-технических вузах Москвы наладили сборку однозарядного ПТР под 12,7-мм патрон ДШК. Простая конструкция с некоторыми усовершенствованиями была скопирована со старого германского ПТР «Маузер» и не обеспечивала требуемых параметров, хотя специально для этих ПТР выпускали 12,7-мм патрон с бронебойной пулей БС-41.
Тот же Кулик потребовал скорейшего начала производства ПТР Рукавишникова, но его постановка и доводка требовали много времени. По воспоминаниям маршала Дмитрия Устинова, Сталин на одном из заседаний ГКО предложил поручить разработку ПТР «еще одному, а для надежности – двум конструкторам». Задание в начале июля 1941 года получили Василий Дегтярев и Сергей Симонов, и через месяц они представили образцы.
Продолжалась и доводка патрона. 15 августа был принят вариант 14,5-мм патрона с пулей БС-41, содержащей изготовленный по порошковой технологии твердосплавный сердечник. А спустя две недели, не дожидаясь окончания испытаний (вопрос был особой срочности), на вооружение приняли однозарядный вариант ПТР Дегтярева и самозарядное ПТР Симонова. Оба вида назвали «14,5-мм противотанковым ружьем обр.1941 г.» – соответственно ПТРД и ПТРС.
ПТРД, разработанное Дегтяревым и его КБ-2 на заводе № 2 им. Киркижа, являло один из примеров соединения максимальной простоты – для ускорения и удешевления производства – с эффективностью. Для увеличения скорострельности поворотный затвор сделан «четвертьавтоматическим». При смещении ствола со ствольной коробкой под действием отдачи относительно приклада рукоятка затвора набегала на копир и отпирала затвор. При возвращении системы вперед извлекалась и выбрасывалась стреляная гильза, затвор вставал на останов, открыв окно ствольной коробки для вкладывания следующего патрона.
