За окнами поезда на Муром проплывает природа, еще не пробудившаяся от зимнего сна; довольно однообразный незатейливый пейзаж – бесконечные еловые и березовые леса, болота, пожухлая прошлогодняя трава да местами чудом сохранившиеся снежные поляны. Мелькнула за стволами деревьев быстрая тень. Волк? Неужто и впрямь матерый серый разбойник? Возможность не исключена, хотя, пожалуй, на самом деле я видел обычную одичавшую дворняжку, заблудившуюся в лесу. Но сама атмосфера дремучих муромских лесов настраивает на такой лад, чтобы предположить скорее волка, чем собаку.
Цель моей поездки в Муром – своими глазами увидеть былинные места, встретиться с возможными потомками Ильи Муромца, поговорить с местными краеведами, собрать карачаровские предания и легенды о великом богатыре.
В Муромском историко-художественном музее судьба преподнесла мне славный подарок – местного краеведа А. Епанчина. Энтузиаст, истинный знаток истории родного города, неустанный собиратель местных преданий и легенд, да к тому же и представитель древнего знатного дворянского рода. Не один день пробродили мы с ним по Мурому и Карачарову. А что касается Ильи, то он с таким жаром говорит о своем великом земляке, словно знал его лично.
На родине богатыря все известное по былинам воспринимается по-новому. Вот здесь, к примеру, стояла изба Ильи. Адрес: ул. Приокская, д. 279. Здесь богатырский конь пробил копытом родник. Былины приобретают реальную форму, сказочные пейзажи плавно превращаются в действительность.
Вот и возможные наследники Ильи Муромца – семья Гущиных. Местные предания разъясняют, что раньше изба Муромца стояла в гуще леса, отсюда его второе прозвище – Гущин, впоследствии она стала фамилией потомков. Гостеприимные хозяева накрывают на стол. На столе появляются копченый судак, умело приготовленный заботливыми руками хозяйки, маринованные грибы, соленья, варенья. И это заставляет вспомнить еще об одном атрибуте легенд и сказок – скатерти-самобранке. И, конечно, беседа за самобранкой – о великом предке, дедах-прадедах славного рода Гущиных.
Феноменальная сила Ильи Муромца передалась по наследству его далеким потомкам. Так, например, прадед хозяина Иван Афанасьевич Гущин был известен в Карачарове и за его пределами своей недюжинной силищей. Ему даже запрещали участвовать в кулачных боях, ибо, не рассчитав силу удара, он мог убить человека. Он также мог легко тянуть воз дров, который лошади-то не сдвинуть с места. Легенды рассказывают, что подобный случай произошел с Ильей Муромцем. Однажды богатырь принес на гору три огромных мореных дуба, выловленных в Оке рыбаками. Подобный груз был бы не под силу лошадям. Эти дубы легли в фундамент Троицкой церкви, развалины которой сохранились по сей день. Интересно, что недавно при чистке фарватера Оки обнаружили еще несколько древних мореных дубов в три обхвата каждый. Да только вытащить их на крутой берег не смогли – технику не достали, а богатыри перевелись.
Не вызывает сомнения то, что род карачаровских крестьян Гущиных древний. Довольно легко удалось проследить их родословную до середины XVII века, а точнее – до 1636 года.
Так и хочется написать: «В городе память о великом богатыре хранится свято». Увы, это не соответствует действительности. Часовню, которую срубил сам Илья, разрушили; родники, возникшие на скачках его коня, засыпали. Собирал-собирал город деньги на памятник Илье, да только время превратило те тысячи в труху, и их еле-еле хватило на установку мемориальной доски одному известному писателю. О памятнике городские власти и думать забыли. Потомки же Ильи – Гущины – чтут его память. На свои деньги они заказали икону преподобного Ильи Муромца. В нее вставили ковчежец с частицей мощей богатыря, переданный в свое время Киево-Печерской лаврой. Икону торжественно установили во вновь отстроенной карачаровской церкви Гурия, Самона и Авива в день памяти Ильи – 1 января 1993 года.
