Утром деревенские мотоциклисты везут нас в рыбацкую деревушку Томнопроло, к причалу. По дороге встречаем засаду: легковушка с надписью «Таможенная служба» стоит в кустах, а два таможенника внимательно наблюдают за транспортом, идущим в город. Мой водитель рассказывает, что здесь процветает контрабанда сигаретами и прочим. Камбоджийские и таиландские рыбаки пашут в заливе бок о бок, и невозможно уследить — что они там перегружают с одного баркаса на другой. Приходится проверять конечное звено цепочки, выборочно, кустовым методом. Минут через двадцать въезжаем на территорию пристани. Здесь множество харчевен, меняльных лавок и ночлежек. Это транзитка для пассажиров, отправляющихся на острова Самит, Ко Конг и в прибрежные селения, стоящие в устьях рек Тяйаренг и Каеп. По суше передвигаться опасно из-за красных полевых командиров, по воздуху — накладно. Идем к деревянному бараку, где продают билеты на водомет. Цена проезда указана почему-то не в местных дензнаках, а в таиландских батах и американских долларах.
Похоже, что «хайд-рофойл» перемешает пассажиров в некую буферную зону со своими законами. Покупаем билеты, а затем идем на посадку мимо нищих калек, которые протягивают пассажирам металлические плошки для сбора милостыни. Один из них тянет моего спутника за рукав, тот отмахивается, но тут же обнаруживает свою оплошность не. Это вовсе не нищий, а работник пограничного контроля, приглашающий нас показать документы. Заходим под навес, где в бамбуковом кресле угнездился пограничный страж.
Изучив наши паспорта, он подзывает помощника, говорящего по-английски. Первый вопрос — о цели поездки. С пограничными властями темнить не рекомендуется, и мы честно признаемся, что хотим попасть в Таиланд. Переводчик, уточняя сказанное, говорит нам, как бы между прочим: «Кип смайлинг!» («улыбайтесь!»). И мы понимаем, что сейчас все зависит от настроения руководства. Офицер, подышав на печать, заявляет: «Я закрываю ваши камбоджийские визы. На Ко Конге нет КПП, дальше действуйте на свой страх и риск». Что делать? Ведь если не удастся пересечь таиландскую границу, то обратно нас не впустят, и мы окажемся в патовой ситуации. Отказаться от задуманного? Нет, отступать поздно; как, говорят, кажется, в Париже, «назвался шампиньоном, полезай в ридикюль».
Ступаем на борт водомета. Салон забит до предела, на Ко Конг едет больше ста человек. Места в салоне нумерованные, и мы садимся в разных рядах. У меня колоритные соседи: справа — буддийский монах с желтой переметной сумой, слева — солдат с автоматом и подсумком. Кресла стоят тесно, и подсумок упирается мне в ребра. Впереди — два цветных видика — значит, будут развлекать пассажиров. Проводник идет по салону, прислушиваясь к визгу из-под сиденья. Приблизившись к бабульке, обложенной сетками и коробками, он извлекает из-под ее кресла бамбуковую клетку с поросенком. Поросенок переселяется на крышу водомета, туда, где уложен основной багаж. Между рядов идет стюардесса с подносом: она продает американскую жвачку. Отваливаем от причала, разогнав множество рыбацких ботов, стоящих в гавани.
Вспыхивают экраны телевизоров; по каждому идет показ таиландского фильма с мордобоем и перестрелками. За иллюминаторами потянулись островки с пальмами. Побережье Сиамского залива похоже здесь на черноморское, и такое впечатление, что следуешь на «Метеоре» из Сухуми в Сочи. И стреляют теперь там так же, и свои охотники за черепами завелись в ущельях... Через два часа пути вдоль берега — небольшой островок, краткая стоянка, досмотр и проверка документов.
Молодой камбоджийский пограничник вертит мой паспорт с надписью «СССР» и спрашивает: «Где такая страна — «Си-Си-Си-Пи?» Отвечаю: «Нет такой страны». Его палец упирается в графу «место выдачи паспорта», и он читает: «Ле-нин-град». «Нет такого города», — говорю я снова. Страж с изумлением смотрит на меня, не зная, как быть. Чтобы дожать его окончательно, назидательно произношу: «Надо лучше учить географию». Махнув рукой, он идет дальше, вдоль рядов, с озадаченным видом. Что докладывать начальству? С англичанином проблем нет, а все остальные пассажиры — местные. Наконец выход найден. Пограничник снова подходит ко мне, протягивает свою ладонь и просит написать на ней название страны. Это можно. Заполняя эту мозолистую анкету, я вывожу по-английски: «Из России — с любовью».
