В последний раз в Женеве мне довелось жить, наверное, в самом красивом месте города — на набережной Монблан. Через дорогу — гладь озера с вырывающимся прямо из его середины немыслимым 140-метровым сталагмитом — самой высокой в Европе фонтанной струей.
Справа на холме хорошо видна базилика Св. Петра: возвышающийся над нагромождением башен зеленый готический шпиль, некогда презрительно прозванный женевцами «сложенным зонтиком», но затем, как и Эйфелева башня парижанами, принятый и любимый.
А пройти по набережной — будто пролистать справочник «Кто есть кто в России» за два последних века.
В двух шагах, в отеле «Де Берг» целый этаж (по местному — первый, по нашему — второй) занимал уже пробужденный декабристами Герцен. За углом дом, где с молодой второй женой жил Достоевский. Семью постигла трагедия: умерла их трехмесячная дочь, похороненная на одном из городских кладбищ.
В память о пребывании в городе создателя «Войны и мира» одна из улиц названа именем Толстого. Некоторое время назад на одном из домов на улице Гран была открыта памятная доска, свидетельствующая, что в конце XVIII века здесь пять месяцев жил историк и писатель Карамзин.
Как и в Москве, в Женеве увековечена память любимца и сподвижника Петра Великого — швейцарца Франца Лефорта, его именем названа улица. Немало в городе мест, где охотно и подолгу живал Владимир Ильич.
За кружкой доброго и столь любимого им швейцарского пива здесь родились и «Две тактики», и «Шаг вперед», и «Эмпириокритицизм». Из женевской типографии вылетали «Искры», готовые запалить все мироздание.
Отель «Ройял плаза интерконтинентал» построен на том самом месте, где стоял коттедж, в котором жил и работал Петр Ильич Чайковский. Попав сюда в 1877 году, Петр Ильич был так очарован красотой окруженного альпийскими пиками озера, что приехал в эти места и на следующий год, уже в сопровождении своего друга, молодого скрипача.
Композитор был истощен тяжелым трудом, однако целебный, почти морской климат вернул ему творческие силы, и он создал концерт для скрипки с оркестром.
Можно назвать все это волшебством. А можно и романом... Справедливости ради отметим, что не только русские подвергались магическому воздействию здешних краев.
...Есть такая организация — Совет Лемана. Она объединяет специалистов из двух французских департаментов и трех швейцарских кантонов, расположенных вокруг озера. Совет добился того, что власти приняли в 1991 году 10-летний план действий «Леман завтрашнего дня».
Прежде всего это повышение чистоты озерной воды. Прогресс налицо. Усовершенствовали очистные сооружения. Это улучшило здоровье рыб, увеличило рыбные запасы. Кстати, ежегодно в декабре в водоем выпускают огромное число мальков.
«Мы должны заслужить благодарность следующих поколений за то, что передали им великое озеро здоровым и помолодевшим», — говорят в Совет Лемана. Но и будущие владельцы готовятся к получению наследства. Точнее, их готовят.
В музее Лемана я был свидетелем такого урока. ... Вначале учительница поднимала макет рыбы, и семилетние школьники должны были нажимать кнопки с названиями на специальном столе: угадавшему название рыбы доставались аплодисменты и учительская похвала.
Потом всем желающим показывали, как по одной чешуйке можно определить возраст рыбы. Когда детишки перешли к следующему стенду и, затихнув, стали слушать очередной рассказ классной дамы, я тоже заглянул в микроскоп.
Оказалось, что чешуйка напоминает по виду срез дерева, тоже состоит из концентрических колец. К счастью, школьники узнали об этом на полвека раньше меня. Они полюбят этих рыб и будут делать все, чтобы жилось им в озере лучше.
А заодно и людям на его берегах.
Владимир Житомирский
