Накануне китайского Нового года в Гонконге особенно многолюдно и шумно — первое, что я узнала, прилетев туда. На фоне темных курток, в которые было одето большинство китайцев, тем более красочно выглядели надписи на зданиях. Замысловатые иероглифы больше походили на высушенные водоросли океана, чем на яркие рекламы или сообщения о праздничной предновогодней распродаже.
Мне не терпелось узнать, как же наступает необычный Новый год, когда на все последующие 364 дня самым главным станет одно из двенадцати далеко не экзотических животных.
Когда я оказалась в водовороте лихорадочно спешащей толпы, то среди миниатюрных китаянок почувствовала себя громоздкой и нерасторопной. Они, видимо, понимая это, извинялись за мою неловкость намного чаще, чем это делала я сама.
Людское море несло меня по улицам Гонконга — вверх и вниз, по суше и по морю. Из континентальной части Гонконга я попала на остров благодаря энергичной толпе китайских ребят. Под громкие крики и смех они попросту затолкали меня на небольшой паром.
«Удивительно, — успела отметить я, — в такой, по нашим понятиям, жуткой давке люди совсем не раздражают друг друга...» Они шутили, иронизировали и своим весельем заражали даже снобов-иностранцев.
Когда мы пришли на остров, толпа дружно увлекла меня куда-то вглубь города. Как в фильме чаплинских времен замелькали улицы, застроенные гигантскими небоскребами. Пробегали мы мимо китайских аптек — душистые волны пряностей бодрили и прибавляли сил в этом необычном марафоне. Вдалеке показалось что-то слепящее. Глаза отказывались принять все разом. Все спешили на знаменитый цветочный рынок в парке Виктории. Со всего Гонконга сюда привезли неизменных участников торжества Нового года — цветы и, конечно, мандарины. Крошечные и огромные, растущие в маленьких горшках и больших кадках. Вот они, новогодние а на них — «золотые монеты». Ведь главный подарок в Китае — «лаки мани» — деньги удачи. Они могут быть настоящими и шоколадными. Монетки кладут в красные конвертики — «ампау» и развешивают на ветках мандариновых деревьев. Каждый китайский дом, независимо от достатка его владельцев, обязательно украшает свои новогодние деревца такими магическими конвертиками, приносящими удачу, богатство, процветание и здоровье.
Золотые краски базара в парке Виктории гармонично дополняли цветущие персиковые деревья. Сиреневые рощи были «посажены» в соленую воду, чтобы бутоны не распустились до новогодней ночи. А потом их будут дарить как символ самой преданной любви.
Небольшое мандариновое дерево и ветка персика с фиолетовыми цветами — я даже и не помню, как стала их обладательницей, — сделали меня еще более неуклюжей. К тому же возник вопрос: а кому я их подарю?
Но тут такие же «отоваренные» покупатели, как и я, начали пробираться к выходу с базара, почему-то при этом повторяя название улицы — Голливуд — может, там и есть самое главное? Вместе с веселыми китайскими товарищами я тоже поспешила в их Голливуд.
Все двери в домах на этой улице были открыты. Прямо перед нами выметались кучи мусора, выбрасывались на улицу какие-то предметы. В витринах небольших магазинчиков начищали величественных Будд. Из ведер прямо на тротуар выливали грязную воду, которая стекала вниз, ведь Голливуд располагался почти на горе. По традиции — ничего старого, грязного не должно было оставаться в доме в Новом году...
