Утром меня ждал сюрприз. Под дверь в мой номер просунули конверт, в котором лежало приглашение на праздничный парад. Он пройдет днем на набережной. Я позвонила и поблагодарила заботливого Тодда.
— Имейте в виду, — предупредил он, — вечером там же вы сможете увидеть самый впечатляющий фейерверк. Зрелище незабываемое.
Днем на набережной ярко светило солнце. Температура больше 20 градусов тепла. По мере приближения начала торжества атмосфера заметно накалялась. Дети размахивали надувными сердцами, ветками цветов, разбрасывали разноцветные фантики от конфет и жвачек...
Барабанный грохот возвестил о начале парада. Первыми шли разрисованные гигантские драконы. Даже высокопоставленные гости спустились с главной трибуны, чтобы сфотографироваться с самыми почитаемыми животными. Затем прошли молодые девушки с красными флагами. Под мелодичную китайскую музыку пробежали молодые люди, одетые в национальные одежды разных провинций. В старинных «роллс-ройсах» проехали китайские кинозвезды под бурные восторги зрителей. Карнавал длился больше часа, и ребятишки от обилия впечатлений и радостного возбуждения отчаянно размахивали всем, что было у них в руках, и без всякого стеснения колотили по головам ближайших соседей. Мне тоже досталось. Праздник есть праздник. Новая Луна входила в свои права.
Но основное торжество ждало меня вечером.
Задолго до захода солнца ставная набережная Гонконга вновь стала местом массового паломничества. В семь вечера я с трудом втиснулась в метро. И вновь оказалась в гуще возбужденной толпы. Это во многом напоминало картину людского тайфуна.
В девять часов вечера в пролив вошли четыре огромные баржи. Пошевелиться в толпе, собравшейся на набережной, было невозможно — сзади прибывали и напирали люди. И вдруг небо взорвалось ослепительным фейерверком, и я оглушительно завопила со всеми вместе. Наверное, это был тот самый крик радости, который — согласно китайской традиции — обязательно отпугнет злых духов и привлечет добрых. Стремительная ракета взмыла ввысь и нарисовала огромного Чой Сана — Бога удачи. Все, как по команде, простерли к нему руки. Фейерверк кончился так-же внезапно, как и начался. «О чем же я просила Чой Сана?» — уже не помнила я, и в этот момент рядом со мной раздался отчаянный детский плач. Черноглазый мальчуган упустил воздушного Мики-Мауса, и его горе было неподдельным. Единственно ценной вещью у меня был значок нашего журнала. Я протянула его малышу. Он взял его, внимательно рассмотрел и засмеялся.
Новый год наступил.
Гонконг, КНР
Елена Чекулаева | Фото автора
