Отголоски

После произошедшего во Франции испанского короля Филиппа II впервые видели смеющимся. Английская королева Елизавета, не дослушав французского посла, «без малейшего признака любезности на лице… пожелала узнать, в чем повинны женщины и дети». Генриха Анжуйского, избранного польским королем и проезжающего через Германию, немецкие князья называли не иначе как «королем мясников». Пфальцграф повесил в отведенных для Генриха покоях «большую картину, изображающую Варфоломеевскую ночь».

Иван Грозный писал тестю Карла IX, императору Максимилиану II: «А что, брат дражайшей, скорбиш о кроворозлитии, что учинилось у Францовского короля в его королевстве, несколко тысяч и до сущих младенцов избито; и о том крестьянским государем пригоже скорбети, что такое безчеловечество Француской король над толиком народом учинил и кровь толикую без ума пролил». (Двумя годами раньше царь Иван по подозрению в измене разгромил собственный город Новгород, женщин с детьми царевы люди копьями заталкивали под лед Волхова. Развязанную им Ливонскую войну в Прибалтике Иван Грозный пытался оправдать в глазах католиков тем, что «безбожная Литва» «нарушили наказ Господень» и «приняли учение Лютерово», хотя и католики были ему «горее бесермен» – хуже басурман.)