Новейшая история

Ситуацию, сложившуюся прошлым летом на юге России, комментирует автор около 100 научных работ в области изучения водного баланса рек, заместитель директора по науке Института географии АН РФ кандидат географических наук Александр Вадимович Беляев:

Нельзя не заметить, что Кубань – место исторически затапливаемое. Правда, в последние 30—40 лет там были проблемы, связанные не с избытком воды, а с ее недостатком, и вся психология гидрологической науки была в значительной мере ориентирована на то, что это житница страны, которой не хватает воды. И тем не менее события лета 2002 года абсолютно не связаны с какими-то катастрофическими природными явлениями. То, что на Кубани ежегодно происходит половодье именно в этот период, – давно известно. Обычно его прогноз производится по результатам последней снегосъемки, сделанной высоко в горах (пик половодья приходится на период таяния снега, а затем и ледников). Прогноз был дан, и отнюдь не экстремальный. Количество снега в верховьях Кубани и ее притоков в этом году не превышало среднегодовую норму и не вызывало опасений. Однако в этой местности таяние снега, как правило, сопровождается еще и дождевыми осадками. Обычно обложные дожди в горах, приносящие пасмурную погоду, снижают снеготаяние. Но в этом году в течение длительного периода времени стояла очень теплая погода и, очевидно, дожди усилили таяние снега. Количество выпавших осадков (до 100 мм) – достаточно большая цифра, но с точки зрения объема стока Кубани не столь уж значительная. Так что теоретически вся инфраструктура Кубани была готова к принятию такого количества воды.

Что настораживает в случившемся? Прежде всего, наверное, то, что паводком было уничтожено несколько сотен мостов. Любой гидролог вам скажет, что при строительстве моста закладываются параметры, рассчитанные на фактически нереальные масштабы наводнения. Поэтому, если снесло такое количество мостов, это означает, что произошло что-то совершенно фантастическое. И это притом, что количество осадков, снега – все было в пределах нормы или совсем немногим выше. Пойма Кубани достаточно широкая, однако сформировавшаяся за последние десятилетия уверенность в том, что воды там в принципе много быть не может, способствовала тому, что практически вся она застраивалась.

Бассейн Кубани – это 900 км обвалованных до 5 метров берегов, водохранилища, отводные каналы, дренажные системы. Все эти емкости в несколько раз превосходят тот объем воды, который сформировался в результате таяния снега и выпадения осадков. И тут нужно обратить внимание на еще одно очень важное обстоятельство – мутность северокавказских рек. В рейтинге самых мутных рек Кубань и Терек в 2 раза превосходят Янцзы и Хуанхэ (в относительных цифрах). При выходе на равнину все это осаждается, а значит, чистить русла рек, каналы и водохранилища необходимо регулярно – и когда воды много, и когда мало. Если взглянуть на снимки из космоса, то причины столь катастрофического наводнения станут очевидны – повсеместное огромное количество наносов. Из-за них поднимается дно, создавая совершенно иную систему, для которой пропуск даже относительно небольшого количества воды представляет сложность. От проектного объема емкостей, предназначенных для приема избытков воды, осталось не более трети. Кроме того, в горах идет вырубка леса, перевыпас скота. Так что в условиях, когда все брошено на самотек, наводнение подобных масштабов было лишь вопросом времени. Люди в какой-то момент просто забыли о том, где они живут, а также о том, что так называемые научные истины вовсе не умозрительны, а имеют к реальной жизни самое непосредственное отношение.

Кто виноват в том, что случилось? Виноваты все – начиная от руководителей, решающих массу других проблем своих регионов, на фоне которых подготовка к какому-то эфемерному половодью, которое то ли будет, то ли нет, кажется второстепенной, а трата денег на противопаводковые мероприятия – непозволительной роскошью, и кончая простыми людьми, селящимися в местах, затапливаемых раньше. Такое беспорядочное ведение хозяйства, сопутствующее нынешним временам, подвигает нас к тому моменту, когда с подобной ситуацией мы будем сталкиваться каждый год.

Наводнениями в 2002 году были охвачены самые разные регионы мира. И здесь не стоит сбрасывать со счетов и такое, уже затертое и заболтанное понятие, как глобальное потепление. Если раньше можно было говорить о том, что средний срок жизни циклона – неделя, то сейчас это 3—4 дня. Это означает, что быстрее происходит переход воды из одной фазы в другую. Таким образом, фактически увеличивается и суммарное количество осадков. Количество воды на Земле, условно говоря, постоянно (часть находится в законсервированном состоянии, а часть при помощи круговорота воды мигрирует с океана на сушу и обратно). Так вот, если процесс ускоряется, то превращений воды из одной фазы в другую становится больше, а значит, и относительное количество осадков может увеличиваться. Избыточное количество осадков и есть основная причина произошедших прошлым летом во многих странах мира наводнений.

Глобальное потепление – процесс весьма неоднозначный, его было бы неправильным рассматривать только с позиций повсеместного повышения температуры. Гораздо важнее обратить внимание на то, что будет увеличиваться частота и размах колебаний самых разных природных явлений. Это, например, означает, что повышается вероятность зимних как очень сильных морозов, так и, наоборот, очень заметных оттепелей, а также возможность более частых наводнений и катастрофических засух… Нарушение равновесного состояния системы – вот основное последствие глобального потепления климата.

Наводнение на Кубани показало, что мы абсолютно не готовы к выходу системы за привычные рамки последних 20—30 лет. И тем не менее приходится все чаще и чаще сталкиваться с какими-то ранее забытыми вещами. Так, по существующим реконструкциям, при глобальном потеплении в Европе суммарное увеличение речного стока составит 300 мм, а это очень большая величина – почти в 2 раза. И наводнение прошедшего года вписывается в эту модель.

Касаясь вопроса о возможности прогноза наводнений, скажу, что это очень проработанная проблема. Для средней полосы, где речь идет о предсказании обычных весенних половодий, создана масса методик, позволяющих делать вполне уверенный прогноз. Если же говорить о предсказании дождевых паводков, то в этом случае, как правило, допустим лишь оперативный прогноз, дающийся на ближайшие 3—4 дня, когда можно наблюдать образовавшийся циклон и предсказывать его дальнейшее движение и поведение. То есть гидрометеорология в принципе способна заблаговременно предупредить об угрозе наводнения.

Другое дело, что науке ныне приходится работать в иной системе координат. Ранее существовала централизованная система мероприятий, которая жестко регламентировала, например, вырубку леса в бассейне реки, особенно в прирусловой части, выпас скота, распашку земель. Хозяйственная деятельность на берегах рек контролировалась и осуществлялась на основе расчета и с учетом прогноза возможных последствий. Сейчас на смену контролю пришла полнейшая стихия, многие процессы стали неуправляемы, поэтому в значительной мере и наука оказалась невостребованной. И все же готовность к паводку обусловлена в первую очередь тем, насколько человек вписывается в Природу и прислушивается к тому, что она может преподнести. Когда же он об этом напрочь забывает (зачастую в силу объективных обстоятельств), Природа мстит таким страшным образом.

Люди, живущие на Северном Кавказе, – в горах, в предгорных районах, на равнине, должны понимать, что, несмотря на сложную политическую ситуацию, сложившуюся в их крае, все они находятся в одинаковых условиях зависимости от Природы. Общность этой зависимости накрепко связывает и горцев, и равнинных жителей – у них единые проблемы, и решить они их могут только сообща. Ведь бассейн Кубани – это почти весь Северный Кавказ, а бассейн Терека – это его восточная часть. И это не субъекты Федерации, но субъекты Природы. Когда люди, населяющие этот уникальный уголок нашей страны, научатся решать свои проблемы сообща, на Северном Кавказе перестанут происходить события, подобные случившимся прошлым летом.