«Орднунг» по-немецки означает «порядок». Честно скажу, этот немецкий порядок и организованность лучше, рем родная расхлябанность. Хотя порой он и утомляет русского человека — об этом, если помните бессмертный Лесковский роман «Железная воля».
Ну, чем плохо, когда в аэропорту тебе моментально возвращают отштемпелеванный паспорт, хотя могло бы, как у нас принято, недоуменно разглядывать многочисленные визы экзотических государств. Просвечены тяжеленные сумки, набитые непонятной для таможенников литературой на русском языке, уже поджидают меня в багажном отделении.
Тащу свои сумки на станцию S-Bahn городской железной дороги и в ожидании электрички разглядываю вывешенные на щитах схемы движения поездов и разные указатели. Все наглядно объяснено даже для человека «без языка». Ну, а не поймешь, можно обратиться за разъяснениями к дежурному или в справочную. Степень контроля так продумана, что комар не пролетит, не то что «заяц». Правда, я сам видел, как с безбилетников — очевидных иностранцев, как они ни юлили — брали по 60 марок штрафа (это намного больше наших десяти тысяч).
С электрички пересаживаюсь в U-Bahn — а это уже метро. Орднунг! Попадаются «обдахлозеры» — «люди без крыши», по-нашему «бомжи». Но они мирно дремлют или бойко торгуют газетой, рассказывающей о проблемах их же жизни. Одеты они достаточно чисто и не попрошайничают, вагоны обходит специальная охрана. Это рослые парни в защитной форме, кепи и при пистолетах, со свирепыми ротвейлерами. Как-то такая морда повернулась ко мне, натянув поводок, и, несмотря на ее намордник, стало не по себе.
Хитроумные служители метро придумывают разные забавные мелочи против нарушителей порядка. Как известно, стены зданий в городах всего мира расписывают неутомимые дикие художники. Немцы заменили гладкий материал на сиденьях пестрой обивкой с зигзагообразным рисунком. Теперь, как бы ни старались умельцы, их художества будут просто не заметны на пестрой ткани.
Да, орднунг — дело хорошее, главное, чтобы его все соблюдали.
Свято соблюдают берлинцы и правила перехода через улицу: они не только не пойдут на красный свет на оживленных улицах, но и на тех, где нет ни машин, ни пешеходов. Стоит одинокий прохожий и терпеливо ждет, пока не выскочит на светофоре зеленый человечек. У его ног сидит лохматая собака без поводка и тоже послушно ждет зеленый сигнал.
Как старый собачник, я все время приглядывался к повадкам берлинских собак. Ведь не секрет, что в больших городах, хоть в Париже, хоть в Москве, — это целая проблема. Я не имею в виду безработных хиппи, у которых высшим шиком считается держать нескольких собак, обычных дворняг. Они небрежно расхаживают с этакой сворой по улицам, а иногда клянчат деньги, рассевшись на ступеньках входа в метро. Нет, меня больше занимали заботы законопослушных граждан, которые с достоинством выгуливают своих собак по улицам и скверам. У молодых — собаки побольше и попородистее, у пожилых — поменьше, но они... на поводке и без, безмолвно повторяют все движения хозяина, словно вышколены в цирке. Идут у ноги, не только не тявкнут, но даже уши не прижмут, не оскалятся, глазом на тебя не поведут, вышагивают или семенят важно, независимо, выглядят сытыми и всем довольными. Собаки знают, где живут, и понимают цену своим хозяевам. А хозяева решают тем временем важнейший вопрос, как поступать с отходами, то бишь с экскрементами своих любимцев, которые, как и у нас, гадят где попало.
Вопрос для города нешуточный: каждый день приходится убирать с улиц 40 тонн собачьих — скажем культурно — выделений. Что делать? В одном из районов Берлина поставили эксперимент: повесили 41 автомат, из которых можно задаром взять пластиковый пакет или за одну марку мешочек с совочком. И это тоже — орднунг.
Порядок и дома. Хозяева квартиры меня предупредили — не лить зря воду, не болтать попусту по телефону; всюду установлены счетчики — даже в ванной и туалете. Орднунг...
