Вообще-то я не большой любитель пива, но, услышав о героической эпопее выживания пивоварни — бывшего предприятия ГДР, я напросился туда в гости. Как журналиста, меня приняли бесплатно; вообще же каждый посетитель платит за дегустацию пива 12 марок. Пивной завод находится на окраине Берлина — на юго-востоке. Название его длинновато: «Семейная пивоварня в зеленом Фридрихсхагене», в лесу Фридриха. И на самом деле, сменив метро, электричку и автобус, я попал не только в зеленый лес, но и на берег широко раскинувшегося озера Мюгельзее, окруженного высокими холмами, поросшими огромными деревьями и цветущим кустарником.
Прохожу мимо пустого еще ресторана и за клумбами вижу камень, поставленный в память основания «Берлинской бюргерской пивоварни» 125 лет назад (чуть помладше нашего журнала). У проходной читаю приказ:
«Каждый рабочий должен взять квитанцию в бухгалтерии на получение пива: до 18 лет — 50 бутылок, а старше -100 бутылок в месяц, бесплатно. Выдача пива в четверг, 13 — 16.30».
Кажется, при такой практике у рабочих завода больше шансов определить марку пива при дегустации, чем у нас, дилетантов в этом вопросе.
…Небольшой зальчик, где мы расселись за длинными деревянными столами, походил то ли на кафе, то ли на бар, так как на стойках были выставлены большие бутылки и бочонки пива, а на стенах развешана пивная реклама.
Здесь мы узнали, как непросто производить пиво. Хотя бы потому, что в Германии выпускают 6 тысяч разных сортов. И это не парадокс, ибо попробуй устоять при таком разнообразии.
У пива долгая история, начавшаяся еще в Вавилоне (а может и раньше, только записей не осталось). В Европе разрешалось варить пиво только тем, кто платил за это налоги. И немалые. Лучше всех варили пиво монахи, но соблазнившись — не иначе лукавый подбил — прибылью, стали покупать дешевое и менее качественное сырье. В 1516 году баварский герцог даже издал специальный указ, запрещающий гнать некачественный напиток и требовавший приобретать исключительно первосортное сырье.
С тех пор так и повелось, что немецкое пиво варят только из особых сортов ячменя. Хмель в Берлин привозят из Баварии и Саксонии, тоже проверенный, его еще употребляют и в медицинских целях. В Германии остается лишь треть хмеля, выращенного на обширных плантациях. Остальной идет на экспорт (и тут немцы выгоду получают). Экологическая чистота хмеля, то есть отсутствие химически вредных веществ, проверяется (каждый урожай!) в Государственном научно-исследовательском институте хмеля. Особенные требования предъявляют к воде.
Выделенный мне в помощь служащий убежденно объяснял:
— Конечно, надо знать, как ячмень проращивать, как ячменный солод довести до кондиции, но главное — вода, ведь ее в готовом напитке — 90 процентов, а вкус должен быть «пивной». Без чистейшей мягкой берлинской воды не было бы вкуснейшего нашего пива...
Дальше его уже слушали вполуха, так как в зальчик с подносом вошла, слегка переваливаясь, как утица, домашнего вида хозяйка в чепце и переднике с кружевами, неся в руках поднос, уставленный бокалами светлого пива с белыми шапками пены.
На мой взгляд и по цвету, и по вкусу пиво во всех бокалах было похоже. Конечно, я бы сразу отличил темное или берлинское белое пиво (это дамское пиво употребляют, добавляя ложечку зеленого мятного или красного клубничного сиропа. Вот так!) от любого другого. Единственно, как ни странно, я угадал пильзенское, за что и получил приз — бутылку пива с красной наклейкой на горлышке. Особый сорт пива «Красное горлышко» изготовляют только в «Берлинской бюргерской пивоварне», и у него занимательная история, которая началась в двадцатые годы — в Веймарской республике. Тогда «Красное горлышко» распивали за деревянными столами рабочих пивных из больших кружек с красными ручками. Но многое исчезло с тех далеких пор в немецкой жизни — исчез и этот сорт пива.
Возродил его Герберт Шмидт, пивовар с сорокалетним стажем, бывший директор, а ныне шеф рекламной службы завода.
Дело в том, что на заводе изготовляли пильзенское пиво, которое не могло соперничать с подобными сортами баварских заводов. А в восточную Германию, так сказать, хлынуло западное пиво. Поэтому пивоварня начала выпускать исчезнувшее «красное горлышко». И оно прочно заняло свое место.
За нежным мягким вкусом не чувствуется крепость пива, хотя у него приличные градусы.
Шмидт нам сам об этом рассказал. Он был без пиджака, в кожаном жилете. Его красная физиономия высилась над нами.
— Люди пили и будут любить пиво, особенно редких сортов, как наши. За любителей пива. Прозит! — и он опрокинул махом полную кружку в свой «пивной» живот. — Между прочим, у меня дома пивоварня, ну, конечно, не
такая, как здесь, поменьше. Я варю 25 литров в год...
Он замолк, увидев недоумение, даже легкое недоверие на моем лице, хохочет, широко открывая рот, полный белых зубов.
— Нет, конечно, можно варить больше, до двухсот литров, и государство не берет налога. Так что приходи в гости — пиво всегда будет, — и Герберт крепко пожал мне руку на прощанье своей широченной ладонью.
