Халифы династии Омейядов были далеки от исламского фанатизма. К моменту захвата Испании ислам был совсем юной религией – со смерти пророка Магомета не прошло и века. Любители радостей жизни, покровители вольной светской поэзии и разнообразных наук, Омейяды не были агрессивны по отношению к народам оккупируемых территорий. Они не стремились насильственно обращать обитателей покоренных земель в магометанство: не рубили голов мирным жителям, не лили в глотки расплавленный свинец, словом, не делали ничего такого, к чему, скажем, притерпелась Русь за время монголотатарского нашествия.
Через несколько десятилетий после завоевания Испании династия Омейядов пала. Ее сменила династия Аббасидов. Столица халифата была перенесена из Дамаска в Багдад. Спасшийся Омейяд по прозвищу Пришелец, или Лишенный наследства, овладел Кордовой и в 756 году провозгласил себя правителем независимого Кордовского эмирата. Звали его Абдаррахман I.
Как говорят историки, в иностранной политике арабы той эпохи не были склонны к кровопролитию на захваченных землях: все сводилось к более или менее регулярному обиранию. Жителей облагали данью, которая, в сущности, и была основной экономической целью арабских военных походов. Исламская подушная подать оказалась гораздо легче обременительных поборов, которые вестготская знать взимала с местного населения. Это примиряло. От подати автоматически освобождались женщины, дети и прочие социально незащищенные элементы. А главное, все принявшие ислам уравнивались в правах с победителями и никакой дани не платили. Кроме того, заповеди Магомета, на взгляд романских и вестготских аборигенов с их некрепко укорененным христианством, мало чем отличались от заповедей Христа. Даже многоженство арабов не поражало обитателей Пиренейского полуострова шокирующей новизной: здесь все насмотрелись на свободные нравы вестготской верхушки, где даже представители духовенства открыто появлялись со своими наложницами, не обращая особого внимания на разбирательства, время от времени учиняемые Римом по этому щекотливому вопросу. Если ко всему сказанному прибавить, что Испания того времени была малонаселенной и во многих местностях просто некому было дать отпор неутомимой арабской коннице, мы поймем, каким образом мусульмане в столь сжатые сроки стремительно продвинулись на север.
Однако судьбы народов, как судьбы отдельно взятых людей, предсказывать трудно. За кем следующий решающий ход в великой и увлекательной игре жизни? Может, за тем, кто не расслабляется, отхватив куш, и не падает духом, проигравшись в дым?
Одна небольшая область на севере так и осталась непокоренной – Астурия.
