Первым делом я решила показать супругу бретонскую столицу.
— Вот это я понимаю — славный городок, — сказал Алексей, невольно сравнивая его с Парижем, где мы провели несколько дней.
Действительно, в отличие от Парижа в Ренне машин немного, зато много зелени, иностранцев мало, да и туристы бродят не в таких устрашающих количествах. Воздух чистый. На весь город — всего один завод — мусоросжигательный. И то не всегда от него пахнет...
Побродив по городу целое утро, мы, разумеется, проголодались.
— Ты обещала сводить меня в блинную, — напомнил Алексей.
Обещала. Да мне и самой захотелось снова поесть бретонских блинов. Только вот какую блинную выбрать? Август в Ренне — мертвый сезон: многие мелкие торговцы, хозяева лавок и ресторанчиков разъезжаются в отпуск. Почти все блинные, где я любила коротать вечера в компании сокурсниц и сокурсников, оказались закрыты. Куда бы податься? Да при этом не очутиться волей случая в заведении, где подают пресный, едва-едва желтый сидр вместо янтарного и кладут на блины тоненький сиротский кусок ветчины? И тут я вспомнила о блинной «Ар пиллиг». Она запомнилась мне не только приятной обстановкой и вкусными блинами, но и своим названием. Собственно, название как название: по-бретонски «пиллиг» — это особая сковородка без бортиков, на которой пекут блины. Но если бы хозяева блинной как следует знали родную бретонскую грамматику, они бы написали на вывеске «Ар биллиг», ведь в бретонском языке после артикля первый согласный, по определенным правилам, изменяется — это называют мутацией. Бывало, мы, студенты бретонского департамента (факультета) университета в Ренне, так и говорили: «А не пойти ли нам в «Блинную С Грамматической Ошибкой»?
Но эта ошибка — единственная, которую допустили хозяева блинной. Все остальное — просто великолепно. На стенах — сцены из кельтских легенд: тут и Король Артур и бретонские рыцари, и волшебные деревья... Сидр подают в глиняных кувшинчиках, а из кувшинчиков — уж будьте добры, сами наливайте в чашки. У стены — печка с изразцами, медная посуда под старину. Недаром эта блинная считается одной из лучших в Ренне.
Мы вдоволь наелись гречневых блинов, да так, что в желудке не осталось места для сладких пшеничных.
— Да-а, — довольно вздохнул Алексей. — Умеют бретонцы поесть.
— То ли еще будет впереди! — пообещала я.
И действительно, за время нашего пребывания в Бретани мы поели отличных блинов и у Марти, и у Коттенов, родственников моей подруги по университету — Валери. И после возвращения Алексей не раз вспоминал сытную бретонскую еду.
Особенно ему понравился сидр — в жару нет ничего лучше этого некрепкого душистого напитка.
— Хорошо бы научиться его делать, — мечтательно произнес Алексей. — А то у нас в саду вон сколько яблок...
Но оказалось, что изготовить сидр в наших дачных условиях не так-то просто. Во-первых, требуются довольно громоздкие машины, а во-вторых — бретонский климат. Яблоки для сидра собирают в сентябре-октябре (в зависимости от погоды) и складывают в саду большой кучей, что уже трудно представить на наших шести сотках, покрытых многочисленными грядками. Яблоки лежат аж до декабря, постепенно подмокают, подгнивают — доходят до нужной кондиции. Следующий этап — яблоки погружают в специальную машину, которая рубит подкисшие плоды на кусочки. Потом их кладут под пресс, накрывают соломой и выжимают сок, иногда добавляют в яблочную кашицу немного воды и выжимают еще раз. Сок разливают по бочкам или бутылкам, и через месяц сидр готов. Раньше такие «сидрогонные аппараты» приводили в движение сами фермеры, но прогресс облегчил их участь, и теперь подобные устройства работают на бензине или электричестве. Тонкие ценители говорят, что это немного вредит вкусу сидра.
