Остров, находящийся на пересечении основных средиземноморских торговых путей, неизбежно должен был стать объектом всеобщего внимания и борьбы между сильнейшими в ту пору державами за владение им. В 700 году до нашей эры на Сардинии появились финикийцы. Для них, едва ли не самых опытных в деле мореходства и торговли, остров был интересен не столько со стратегической точки зрения, сколько с точки зрения того, что Сардиния могла стать важным перевалочным пунктом. И вскоре остров, и особенно его южная часть, стал коммерческим центром Средиземноморья. Это обстоятельство пошло ему явно на пользу. Финикийцы основали несколько городов-рынков, таких как Каралис (современный Кальяри), Таррос, Ористано. Наиболее тесным торговым партнером стала Греция. По некоторым предположениям, в это время могло появиться и греческое название острова. Купцы из Греции, усмотрев в очертаниях острова сходство с их излюбленной обувью, окрестили его Сандалиотисом.
По прошествии 200 лет амбиции финикийцев стали выходить за рамки торговых интересов. Юга Сардинии им уже становилось мало. В результате разразился военный конфликт, в ходе которого финикийцы в тщетных попытках сломить сопротивление местного населения обратились за помощью к карфагенянам. «Помощь» не замедлила последовать. В 535 году до нашей эры карфагеняне решительно ворвались на остров. Пощады не было никому — ни нурагийцам, ни финикийцам.
И все же островитяне продолжали оказывать захватчикам сопротивление. К этому периоду относится полуреальная, полувымышленная легенда о некоем Сардане, возглавившем местное сопротивление. Считается, что карфагеняне прозвали сопротивленцев в честь их вождя сардами, а остров стали называть Сардинией. Сарды нападали на отдельные отряды карфагенян и жестоко расправлялись с ними. Завоеватели не оставляли эти вылазки безнаказанными и мстили троекратно. Сарды же все больше и больше уходили в глубь острова, в неприступные для завоевателей горы. И все же на протяжении многих лет Сардиния оставалась одной из территорий, подвластных Карфагену.
В ходе пунической войны 264—241 годов до нашей эры, когда сильный тогда еще Карфаген вступил в схватку с крепнущим Римом за господство на Средиземноморье, римские войска вторглись на Сардинию.
За почти двухсотлетнее пребывание карфагенян на острове сардинцы хоть и не смирились с их присутствием, но привыкли к ним. И, видимо, поэтому в войне против нового захватчика прежние враги объединились. Но несмотря на это, в ходе сражений римляне одерживали победу за победой, один за другим захватывая прибрежные города. Крупное сражение произошло в 259 году до нашей эры неподалеку от Олбии. Армия Корнелиуса Сципиона разгромила сардов и карфагенян, но впереди еще была битва за Компидано. Это сражение вошло в историю Сардинии как самое кровопролитное. Во главе объединенных сил, защищавших остров, стоял полководец Амсикора вместе со своим сыном Иосто. После продолжительных боев защитники острова были разбиты. 12 000 сардов и карфагенян пали на поле брани, в их числе были Амсикора и Иосто. И с 238 года до нашей эры Сардиния формально стала римской провинцией.
Но победа над Карфагеном вовсе не означала победы над сардами. Строптивые островитяне не желали подчиняться завоевателям. И в этом им помогали все те же горные районы, остававшиеся недоступными и для римлян. Недаром они назвали их Барберией (от лат. «барбар» или «варвар»). Желания подниматься в горы у завоевателей после нескольких серьезных стычек с непокорным населением не возникало, но на всех стратегически важных для горцев дорогах они расставили укрепленные посты. И это походило на затяжную осаду. Самым излюбленным способом нападения на своенравных островитян у римлян считались атаки, которые они проводили во время их культовых празднеств.
Облавы на эти процессии устраивались с помощью собак. Тех, кто попадал в руки легионеров, убивали на месте либо брали в рабство. Надо сказать, что сарды были самыми дешевыми рабами на невольничьих рынках Рима. Своенравные, гордые и независимые, они не желали подчиняться приказам, за что римляне прозвали их ослами. Наследие великой империи оставило свой след в названиях многих городов, а также в национальном языке сардов, который имеет латинские корни и при этом совсем не похож на итальянский.
