С холмов я поспешил к заливу, откуда бриз доносит спасительную прохладу в Нгапали. Так называется прибрежная деревня и гостиница с домиками-бунгало у самой воды. Нгапали — райский уголок, где природа сохранилась практически в первозданном виде. Чистейшая вода. Белейший песок. Буйство тропической растительности. Тишина и умиротворение. Вездесущие туристы только-только начинают добираться сюда, порядком наследив в тайских Патайе и Пхукете. Достаточно надеть простые очки для плавания и понырять вблизи рифов, чтобы увидеть подводное царство: огромные блюда кораллов, стайки рыб немыслимой расцветки — от ярко-красной до пестрой — в горошек и крапинку.
Наверное, у меня, как и у многих других, Аракан ассоциировался бы именно с этим: теплое, ласковое море, фантастические закаты над ним, тропическая экзотика. Но так получилось, что я не ограничился самыми общими представлениями об этой гостеприимной земле, а углубился в ее историю и культуру более основательно.
Произошло это, можно сказать, случайно, когда я перелистывал как-то знаменитое «Хожение за три моря» Афанасия Никитина. Я знал, что до Бирмы он не дошел, хотя со слов других купцов в «Хожении» есть короткое упоминание, связанное с ней — о городе Певгу, или Пегу. Там все соответствует историческим реалиям, но вот другое место из «Хожения» меня поставило в тупик: «А Шабатская пристань на Индийском океане очень большая. Хорасанцам платят там жалованье по тенке на день, и большому, и малому. А женится хорасанец, ему князь шабатский дает тысячу тенек на жертву да жалованья каждый месяц по пятьдесят тенек дает. В Шабате родится шелк, да сандал, да жемчуг — все дешево».
Что это за Шабат такой? Где он находился? Вроде бы ни страны, ни города с таким названием никогда не существовало. Смотрю примечания. Читаю сноску к слову «Шабат»: «Не ясно, о какой стране идет речь». Мне это кажется удивительным. О немногих страницах «Хожения» написаны толстые тома исследований, комментариев и интерпретаций. Неужели до сих пор не выяснено, что же имел в виду Афанасий Никитин, упоминая Шабатскую пристань? Странно...
Заинтригованный, я тщательно выискиваю в тексте всю информацию о загадочной пристани. «От Цейлона до Шабата месяц идти, а от Шабата до Пегу двадцать дней. Шабат же от Бидара в трех месяцах пути; а от Дабхола до Шабата — два месяца морем идти. В Шабате же родится шелк, да инчи — жемчуг скатный, да сандал; слонам цену по росту дают. А что евреи говорят, что жители Шабата их веры, то неправда: они не евреи, не бесермены, не христиане, иная у них вера, индийская, ни с иудеями, ни с бесерменами ни пьют, ни едят, и мяса никакого не едят. Все в Шабате дешево. Родится там шелк да сахар, очень дешев. В лесу у них мамоны ходят да обезьяны, да по дорогам на людей нападают, так что из-за мамонов да обезьян у них ночью по дорогам ездить не смеют.
От Шабата посуху десять месяцев идти, а морем — четыре месяца. У оленей домашних режут пупки — в них мускус родится; а дикие олени пупки роняют по полю и по лесу, да запах они теряют, потому что мускус тот не свежий бывает».
Когда я перечитал эти выписки, то у меня в голове промелькнула догадка. Кажется, я понял, где нужно искать следы Шабата. Но не будем спешить. Давайте сперва посмотрим, какие гипотезы на этот счет уже выдвинуты исследователями «Хожения».
