В экспедиции 1993 года нам предстояло решить еще одну довольно сложную задачу — поднять спасательную капсулу. Аналогов этой операции в мире не было, потому что не было никаких специальных средств для зацепа и подъема подобных конструкций с морского дна.
В 1974 году американцы пытались поднять на поверхность советскую подводную лодку, затонувшую на глубине 6000 метров близ Гавайских островов. Подготовка к операции длилась шесть лет. Американцы построили специальное огромное судно «Гломар-Эксплорер» водоизмещением 30 тысяч тонн, оборудованное системой динамического позиционирования, телеуправляемым захватным устройством и другими техническими новшествами. Проведение операции стоило около 1 миллиарда долларов. Но... Поднята была лишь носовая часть лодки, составлявшая треть ее длины.
В нашем же распоряжении было небольшое судно «КИЛ-164», пришедшее из Мурманска, на котором была установлена большая лебедка с кевларовым тросом. Подъем капсулы должен был осуществляться через блок, закрепленный на мощной кормовой П-раме, и с помощью специального устройства, которое необходимо было ввести внутрь капсулы через открытый верхний люк. Это устройство, весящее 150 килограммов, мы назвали «зонтиком» — по принципу работы: две его мощные щеки, после прохода входной шахты люка, должны были раскрыться, предотвратив таким образом обратное движение «зонтика». Грузовой трос, предназначенный для подъема капсулы, должен был цепляться к толстому кольцу на конце «зонтика».
Операция началась 23 августа 1993 года. «Мир-2» с экипажем, которым командовал Женя Черняев, пошел на погружение, чтобы попытаться ввести «зонтик» внутрь капсулы. Однако первая попытка закончилась неудачей — сказались конструктивные недоработки зацепного устройства.
После технических корректировок была сделана следующая попытка — 24 августа 1993 года. Командир аппарата «Мир-2» Виктор Нищета успешно проделал первую фазу операции — ввел «зонтик» в люк капсулы и задвинул его до середины цилиндрической шахты люка. Но затем вдруг оборвался один из шлангов высокого давления, подающего масло в механизмы манипулятора. Дальше работать было невозможно...
В общем, «зонтик» задвинули до упора лишь с третьей попытки, во время погружения «Мира-1» с экипажем, возглавляемым мною. В условиях сильных течений аппарат постоянно сносило, и было трудно удержать его у капсулы напротив люка. Операция продолжалась более трех часов. Уперевшись левым манипулятором путем подачи полных оборотов на главный движитель, аппарат «Мир-1» всей своей массой буквально вдавил «зонтик» внутрь капсулы. Переждав, пока осядет муть и удостоверившись, что «зонтик» вошел до нужной метки на штоке, берусь обоими манипуляторами за кольцо на конце штока и даю аппарату полный ход назад. «Зонтик» не сдвинулся назад ни на сантиметр — значит, щеки раскрылись полностью. Теперь предстояла сложнейшая работа по зацепу капсулы.
Эта операция началась утром 26 августа. Экипаж аппарата «Мир-1» возглавлял Евгений Черняев, «Миром-2» командовал Виктор Нищета. Координационно-командный пункт, откуда осуществлялась связь с аппаратами, а также с «Келдышем» и «КИЛ-164», находился на небольшом катере, которым командовал Лев Симагин. Кроме него, в катере были матрос Костя Левченко и я. В моих руках, можно сказать, находились тонкие нити управления операцией.
Итак, Виктор Нищета вывел «Мир-1» на капсулу и занял место напротив люка. С помощью манипулятора он одел на подъемное кольцо «зонтика» специальную скобу, снабженную гидравлическим цилиндром. Одно движение манипулятора — и гидравлический цилиндр замкнет щеки скобы толстым стальным пальцем. Но это произойдет только тогда, когда коней подъемного троса с «КИЛ-164» попадет в манипулятор «Мира-1», а затем — в скобу. Трос предстояло опустить с помощью «Мира-2»...
Прошло уже 12 часов после начала операции. Очень медленно «Мир-2» приближается к капсуле. Было уже несколько посадок на дно. До капсулы — 500 метров, 300, 250, 180... Эти данные мы получаем по навигационным определениям и тем, что передаются с аппарата «Мир-1» с помощью локатора дальнего действия. Наконец я слышу усталый, обычно лишенный эмоций, но сейчас радостный голос Жени Черняева:
— Сижу на грунте. До капсулы 47 метров по локатору. Ближе вам меня не подвести. Попробую взять в манипуляторы барабан и подтащить трос к капсуле.
Передаю на «КИЛ-164»:
— Постоянно работайте винтами. Постарайтесь держаться в точке как можно точнее. Травите трос, не допускайте его сильного натяжения. Пилот «Мира-1» должен иметь слабину троса на дне, чтобы была некоторая свобода перемещения.
С судна следует ответ:
— На барабане лебедки — около 300 метров.
— Медленно потравливайте трос, — говорю, — не останавливаясь, до тех пор, пока на барабане не останется минимум, необходимый для подъема.
Все решают минуты, а скоро заработают и секунды. Потом — филигранная работа манипуляторами... и кто знает? Сейчас многое зависит от капитана «КИЛ-164» Владимира Чурсина, от его умения держать судно в точке в соответствии с командами руководителя навигационной группы Николая Шашкова...
Замерли оба судна, тишина на дне. Изредка повторяю:
— «КИЛ-164». Травите трос. Держитесь в точке.
Начали операцию утром, а сейчас уже темно. Небольшое волнение на море, невдалеке раскачивается «Келдыш» — судно смотрится отсюда как большой плавучий дом; сейчас он выведен из игры и дрейфует, жадно прослушивает эфир, в котором могут прозвучать важные сообщения...
Более часа командиры обоих аппаратов не выходят на связь. Хотя по технике безопасности сеансы связи должны производиться каждые полчаса, сейчас можно отступить от правил — особый случай. Главное — не спугнуть... А вдруг получится? И вот, наконец, голос Жени:
— Вижу свет «Мира-1» (это он сообщает нам).
Отвечаю коротко:
— Понял.
А затем Женя говорит Виктору Нищете уже весело:
— Витька, готовься! Несу тебе подарок...
Итак, Евгений Черняев увидел аппарат «Мир-1» и приблизился к нему, неся в манипуляторах тяжелый барабан. Между лыжами он медленно тащил стелящийся по дну кевларовый трос.
— Витька, сажусь на капсулу!..
«Мир-2» приподнимается над поверхностью дна, делает легкое движение вперед и мягко усаживается на капсулу сверху. Чуть ниже, напротив люка капсулы, стоит «Мир-1». Теперь все зависит от профессионализма и искусства командиров аппаратов и их взаимодействия.
Они зацепили капсулу с филигранной точностью. «Мир-2», сидящий на капсуле сверху, свесил конец троса с петлей вниз к люку капсулы, едва не касаясь аппарата «Мир-1». Непосредственно заведение троса и зацеп продолжались почти полтора часа. Мы напряженно вслушиваемся в каждое слово, произносимое пилотами на дне. Умоляю капитана «КИЛ-164» Владимира Чурсина:
— Володя, держись в точке! Сейчас все зависит от тебя!
Виктор Нищета уже держит петлю троса в манипуляторе и заводит ее в скобу. Теперь только выдернуть чеку, чтобы гидравлический цилиндр защелкнул палец. «Тама!» — слышу возглас Виктора. Понимаю, что зацеп произошел, передаю о случившемся по радиосвязи на оба судна. И снова слышу восторженный возглас Виктора: «Полет под куполом океана завершен!»
Да, это была необычная, трудоемкая и очень напряженная операция. Началась она в 9 утра 26 августа, а чека, защелкнувшая стальной палец подъемной скобы на дне, была выдернута командиром Виктором Нищетой в 1 час 37 минут ночи 27 августа. Вслед за тем «Мир-1» тут же взял курс на лодку «Комсомолец». Ведь это — последнее погружение а нынешней экспедиции, и необходимо доставить на поверхность небольшой щиток — часть обшивки легкого корпуса лодки, который при просмотре видеозаписи был принят за посторонний предмет, оставленный «кем-то», кто как будто умудрился побывать здесь в наше отсутствие. Ну и полетели сразу сообщения и в Москву, и в Санкт-Петербург... Наделали они много шума в ведомствах, а дело-то не стоило выеденного яйца. Еще при первом просмотре видеозаписи Женя Черняев сказал: «Да этот щиток лежал на палубе лодки в носу. Я его лыжей аппарата столкнул, а он, видимо, зацепился за открытый щит торпедного аппарата». Но его тогда никто не послушал, и пошли депеши, что «кто-то» поставил площадку для съемок внутренностей лодки через торпедный аппарат...
Виктор Нищета, конечно, выполнил свою задачу — доставил щиток на поверхность. И все сомнения рассеялись...
Но это было позже. А пока командир Черняев наблюдал в иллюминатор «Ми-ра-2», как натягивается подъемный трос, ибо «КИЛ-164» начал операцию подъема, наматывая слабину троса на барабан лебедки. Трос натянулся, как струна, и «Мир-2», покинув наблюдательный пост, отошел на несколько сот метров в сторону и начал всплытие...
27 августа в 5 часов 10 минут произошел отрыв капсулы от фунта и начался ее медленный подъем на поверхность — со скоростью 5 метров в минуту. Вот уже выбрано 2250 метров троса, осталось всего 200. Уже одеваются водолазы, чтобы на двадцатиметровой глубине перецепить капсулу на нормальный стальной трос гидравлического подъемного крана.
Я нахожусь на «Келдыше» и собираюсь на катере переправляться на «КИЛ-164».
Вдруг оттуда по радиосвязи приходит сообщение: «Все кончено: оборвался трос».
Вот так драматично завершилась эта уникальная операция. Капсула снова ушла на дно. А руководитель нашей навигационной группы Николай Шашков зафиксировал координаты точки, где был оборван трос, по спутниковой навигации. Кто знает: может быть, придется повторить эту операцию в следующем году? Часы показывали 10 часов 30 минут утра — больше суток без сна, но после такого вряд ли уснешь...
Так закончилась очередная экспедиция на «Комсомолец». Она была главной, как в плане выяснения последних деталей по техническому состоянию лодки, так и для принятия окончательного решения о ее дальнейшей судьбе на основе информации, полученной в течение четырех экспедиций. Анализ видеозаписей, фотографий, измерений показал, что поднимать «Комсомолец» нецелесообразно. Атомный реактор надежно заглушен, и, как показали результаты измерений, опасности выхода радиоактивных веществ из него не существует. В то же время две ядерные боеголовки торпед, находящиеся в носовом отсеке лодки в агрессивной морской среде, подвергаются коррозии, что может принести к утечке плутония. Чтобы предотвратить или снизить до минимума выход плутония в окружающую среду, было принято решение о частичной герметизации носового отсека лодки. Этому были посвящены экспедиции «Келдыша» в 1994 и 1995 годах.
