Весь край Искендеровой
славной стеной
Был так огражден от напасти лихой.
В городе было жарко, несмотря на осень и недавний ветер — афганец, принесший похолодание. Мне повезло — я ехал на раскопки цитадели Старого Термеза вместе с французом Пьером Леришем и местным археологом Тухташем Аннаевым. Усохшая Сурхандарья еле струилась по широкому руслу, окруженная цветущими гранатовыми садами.
Не доезжая до разрушенных валов древнего города, пересеченных новой трассой, я заметил на холме странный цилиндрический предмет с закругленной верхушкой, под шиферным навесом и попросил подъехать поближе. Это оказалась расчищенная археологами древняя буддийская ступа I века. С холма открылся вид на остатки стен огромного монастырского здания, некогда лежавшего в пригородах Тармиты и ныне известного как Фаяз-Тепе.
В 80-е годы Фаяз-Тепе был раскопан ташкентским археологом Л.И.Альбаумом, нашедшим хорошо сохранившиеся росписи, которые находятся ныне в Ташкентском муже. Росписи выполнены в то время, когда, передав многие достижения местным мастерам, эллинистическая культура уже как бы ушла под спуд восточных традиций...
Въехав в погранзону, мы свернули к крутому холму древней цитадели. Сквозь проволочные заграждения, под бдительным
оком узбекского пограничника я выбрался к густо поросшему камышами берегу Амударьи, над которым нависала скала-крепость. С этой стороны четко была видна кладка средневековой стены, «зачехлившая» более древнюю: Старый Термез начали раскапывать еще в середине 30-х годов.
По узкой тропке над рекой мы взбираемся на холмистое плато, откуда хорошо проглядывается разлившаяся на километр Амударья. Суховато-подтянутый Пьер Лериш указал на работающих возле воды студентов в чапанах:
— Они раскапывают остатки античной, как я думаю, гавани. Еще при Александре здесь была переправа, ее облегчал большой остров. На скале лежит мощный, полутораметровый слой греко-бактрийской эпохи, во время которой здесь возникли крепость и порт. Полагают, что один из наиболее известных, благодаря своим завоеваниям в Индии, греко-бактрийский царь Деметрий обнес цитадель стеной около 200 года до нашей эры...
Лериш подозревает, что еще в древне-персидское время на переправе могло существовать какое-то укрепление, но доказательств этого не найдено. Прямо на земле лежат черепки прошедших веков — осколки розовых греко-бактрийских блюд, ваз, курительниц, куски средневековой расписной глазури. Не могу не задать вопросы, мучившие меня всю поездку:
— Почему так далеко на Востоке утвердился бастион эллинизма? Что породило этот феномен? Отчего так силен оказался здесь дух наследия Александра?
— Вероятно, истоки этого берут начало в не очень впечатляющей нас эпохе Селевкидов, потомков одного из полководцев Македонского. Они продолжили дело Александра. Заложили в пограничных провинциях в конце IV — начале III веков до нашей эры десятки новых городов, населенных греческими колонистами, ветеранами военных походов, потомками смешанных браков. Здесь стояли крепкие гарнизоны, сильна была греко-македонская верхушка, опиравшаяся на колонистов и честолюбивую местную знать, поддерживавшую своих храбрых властителей. Неслучайно и греко-бактрийские цари старались в своих изображениях на монетах подчеркнуть свое сходство и преемственность с Александром Великим. Полтора века продержались они — и все же пали в результате междоусобиц и натиска кочевников с севера в конце II века до нашей эры...
— А в эллинистическую эпоху цитадель уже имела современные размеры?
— Нет, она сформировалась лишь к началу новой эры. А в первые века, в период расцвета Великого Шелкового пути, разросшийся город занял территорию, вдвое превосходящую площадь Афрасиаба!
Мы подходим к большому котловану, где виден разрез древней сырцовой кладки. Это стена цитадели I века до нашей эры, служившая до упадка города. Раскоп сделан четверть века назад талантливым краеведом В.И.Козловским, бывшим работником Термезского музея, и французы используют его, чтобы продвинуться глубже.
Так вот в чем все-таки разгадка! Александр дал «затравку» созданию античных городов на Востоке, которые лишь спустя века выросли в огромные экономические центры — сухопутные варианты Александрии Египетской. В этом роль основателя: он бросил во взрыхленную мечом почву семена, дал толчок развитию торговли, перечеканив скопленное в сокровищницах персов золото в монету.
Я стоял на средневековой пристани, настолько подмытой, что ее кирпичные монолиты уже висели над рекой. Глядя на сиреневую Амударью, старался представить, что думали воины Александра Великого, более двух с лишним тысячелетий назад пришедшие к этим водам. Заложив новые города Бактрии, они оставили память о себе на долгие века... И когда 130 лет назад к давно опустевшим берегам вышли русские люди, жители близлежащих кишлаков рассказывали им предания об Александре Македонском...
