О чем говорят географы
А теперь — и напоследок — давайте зададимся вот каким вопросом: можно ли с полной уверенностью утверждать, что главным достижением международной экспедиции «Исток Амазонки-96» стало открытие, благодаря которому, не исключено, придется пересмотреть иные представления — или каноны — в географической науке?
И ответить на этот вопрос, как и на другие — побочные, нам поможет Сергей Ушнурцев. Тем более что ему, как говорится, и карты в руки: ведь именно он, как уже упоминалось, сопровождал Яцека Палкевича в нелегком восхождении на отроги перуанских Анд и, кроме того, проводил серьезные научные изыскания в суровых условиях высокогорного полигона.
Мы начали разговор с той же темы, которой, собственно, предварили рассказ Яцека Палкевича, — с того, что можно выразить сравнением: какой из рукавов Амазонки важнее — Мараньон или Укаяли.
Сергей — а он сторонник версии, скажем так, «Укаяли-Апуримака» — охотно принял своего рода вызов и для затравки привел классический пример из той же географии:
— Амазонка с двумя ее рукавами, — начал он, — в данном случае в чем-то сродни Волге с Камой. Та же проблема — длины и полноводности. Почему именно Волга считается великой русской рекой, а не Кама? Ведь в месте их слияния Кама намного полноводнее Волги.
— В самом деле, почему? — спрашиваю.
— Просто потому, что так сложилось исторически. Обратный пример — Миссури и Миссисипи. Миссури при впадении в Миссисипи более протяженная. Но и тут превалирует все та же историческая традиция, только наоборот: то есть Миссисипи получается главнее. Разве нет?..
— Ну, а если отбросить историю... Неужели в наше-то время географы на самом высоком, международном уровне не могут определиться, какой из двух критериев важнее — длина водного потока или же его полноводность? — задаю я встречный вопрос.
— К сожалению, даже сейчас эта проблема неразрешима. Отсюда все эти нескончаемые дискуссии — вокруг да около.
— А между делом кое-кто делает открытия...
— Конечно. Так было, есть и будет. Споры — спорами, а география, как наука, не стоит на месте. В том смысле, что географические открытия делаются и, я думаю, будут делаться. Во всяком случае, многое и сегодня нуждается в уточнении или даже опровержении.
— Что ваша экспедиция и постаралась сделать...
— Вот именно. Мы как раз пытались собрать доводы в пользу Укаяли-Апуримака.
— Но все же, если конкретно, какими исходными данными вы пользовались?
— За основу мы, в общем-то, взяли открытие Лорена Макинтайра.
— И что он, по-вашему, действительно сделал серьезное географическое открытие — тогда, в семьдесят первом году?
— Открытие — открытием, но при всем том Макинтайр допустил принципиальную ошибку. Его экспедиция установила местонахождение истока Амазонки неправильно — совершенно безапелляционно, в нарушение классических канонов географии.
— То есть?
— Макинтайр остановил свой выбор на Каруасанте — одном из источников, стекающих с горных склонов, — что называется, навскидку, наобум. А таких источников там, как минимум, десятка три...
— Так что же он тогда открыл?
— В общем, Макинтайр с достаточной степенью точности определил район, где мог бы находиться истинный исток Амазонки. И в какой-то точке этого района поставил знак — вешку с отметкой, что в этом месте, дескать, берет начало великая Амазонка.
— Ну, а вы с Яцеком Палкевичем, получается, развенчали славу американца?..
— Получается — так.
— И как же вы это сделали? Не смущайся, если в чем-то повторишь Яцека. Интересен и твой взгляд — географа.
— Для начала — вышли на полигон и поставили базовый лагерь. В месте, где Каруасанта, сливаясь с Апачетой, образует Локету.
В тот же день мы с Яцеком поднялись вверх по Каруасанте. И там-то, у ее истока, поняли, в чем заключалась ошибка американцев. Оказалось, что русло Каруасанты. как таковое, начинается не на склоне или вершине, а много ниже, — в долине, куда оно поворачивает, сделав крутой изгиб...
В лагерь спустились поздно вечером. На следующий день взялись за Апачету. И вскоре выяснили, что она длиннее Каруасанты. Когда же мы измерили объем воды в обоих ручьях, то установили, что в месте слияния ее расход в Каруасанте составляет 80 метров в секунду, а в Апачете — около пятисот... К тому же русло у Апачеты было наиболее ярко выражено с геоморфологической точки зрения.
Потом мы исследовали еще два истока — Какансу и Силанку. И тут же исключили их из списка «претендентов»... Словом, Ашчета больше других отвечала понятию «истинный исток».
— И потому ты со всей ответственностью утверждаешь, что вант экспедиция увенчалась настоящим географическим открытием? Или, может, вы лишь внесли существенную поправку в то, что до вас открыли другие?
— Честно сказать, такие понятия, как «открытие»... «уточнение», тем более в наши дни, субъективны и условны. Притом настолько, что, если, скажем, лет через двадцать в это же самое место придет кто-нибудь другой, он вполне сможет обнаружить что-то необычное.
— И все же откуда такая уверенность?
— Просто у нас был совершенно другой — качественно новый уровень исследований. Взять хотя бы то, что мы работали со спутниковым навигатором. За считанные мгновения он выдает координаты конкретной точки с точностью до секунд, а высоту над уровнем моря — до метра. И это — не считая традиционных приборов, таких, как, например, «ГР-35» — гидрологического регистратора, с помощью которого определяется скорость потока, или обыкновенных рулетки и метра — для измерения площади сечения потока... Потом, московская фирма «Эконикс» предоставила в наше распоряжение так называемый «универсальный чемоданчик» — прибор для измерения химического состава и электропроводности воды, и много другого... Кстати, данные, которые мы получили, сейчас обрабатываются в Институте географии РАН. Надеюсь, скоро они будут опубликованы.
— А что еще вы собираетесь, скажем так, обнародовать?
— Ну, конечно же, результаты исследований в комплексе. Потом выступим с докладом в Русском Географическом обществе.
— И оно, соответственно, вынесет «приговор» — достойны ли ваши изыскания того, чтобы их внести в историю географических открытий?
— Ну, в общем, да...
Прерывая нашу беседу на этой, неопределенно прозвучавшей ноте, замечу, что географические открытия, к сожалению, нигде четко не фиксируются. Нет такой международной организации, которая вынесла бы вердикт: да, это, мол, открытие, и отныне надо внести поправки во все географические справочники. Так что в наше, казалось бы, перенасыщенное сверх меры информацией время далеко не всякий узнает, что где-то в мире нет-нет да и случается необыкновенное.
Директор Института географии РАН академик Владимир Котляков обратился к участникам экспедиции с такими словами:
«Вопреки распространенным представлениям времена серьезных географических открытий еще не минули. Немало белых пятен и спорных вопросов в географической науке волнуют современных исследователей...
Успешно завершившаяся экспедиция «Исток Амазонки-96» внесла большой вклад в историю географии нашей планеты». Мнение уважаемого академика разделяет и профессор географического факультета МГУ Андрей Лукашов. В настоящее время возглавляемая им научная группа проводит полный систематический анализ результатов экспедиции в один из затерянных уголков Земли. Туда, где среди громадных изломов перуанских Анд, берет начало неприметный ручеек Апачета — вероятный исток величайшей из рек мира, о чем коренные жители тех диких мест, индейцы кечуа, и не подозревают.
Беседу вел Игорь Алчеев
