Множество старинных городков в черте римской провинции и области Лацио готовы взять на себя часть нагрузки, но им не выдержать более 6-8 миллионов человек. Необходим более вместительный географический и природный резервуар, способный не только вобрать в себя огромную людскую массу, но и удовлетворить по самым высоким меркам ее рождественские требования и праздничные запросы. И такое заповедное пространство найдено — область Абруццо (площадь примерно 10 тысяч кв. км, население — более 1 миллиона человек). Главные ее города: Акуила, Терамо, Пескара, Кьети и сотни небольших уютных селений, расположенных в одном-двух часах езды от Рима, с которым их связывают скоростные автострады и железная дорога; есть и большой порт, и аэродром в Пескаре.
Еще не став «вторым» Римом 2000 года, область уже снискала самые красочные эпитеты. Хотя их она, безусловно, заслуживала и раньше. Автор этих эпитетов — художник и скульптор, создатель удивительных керамических изделий Винченцо Ди Джозаффатте. Он присвоил пляжам и просторам Адриатики, высокогорному снежному массиву в Гран-Сассо д'Италия (2914 м) в самой широкой части Апеннин, альпийским лугам и знаменитому заповеднику с пейзажами средней полосы, куда ежегодно приезжают около пяти миллионов охотников (любимое занятие — после футбола — итальянцев, готовых потратить на среднее обмундирование и ружье -8-10 миллионов лир), славное звание — «Планета Белого, Зеленого и Голубого Цветов». Когда я спросил маэстро Винченцо, как и почему возникло это название, он ответил: «Три цвета Абруццо привнесла сама Природа, а слово «планета» — из Космоса, который оказывает особое влияние на психологию местных жителей, поселившихся рядом со «звездами» — Римом, Флорениией. Неаполем».
Цивилизация «планеты» Абруццо, по словам маэстро Винченцо, — молодая, насчитывает каких-нибудь 1000-1200 лет (не будем спорить с археологами, которые нашли здесь первые стоянки человека времен палеолита и неолита, захоронения этрусков) и не может сравниться с греческими акрополями Пестума (всего в 250 километрах) и седыми холмами Рима (примерно в 110 километрах). В Абруццо и сейчас все развивается тихо и скромно (поверим печати): без громких скандалов, без автоматных очередей мафиози, дерзких ограблений банков и магазинов (не потому ли многие известные фирмы охотно открывают здесь филиалы?) Даже бравые карабинеры разгуливают по улицам городов не героическими группами в красивой черной форме с белыми портупеями, а в одиночку или парами, в штатской одежде.
— Даже они, — улыбается Винченцо, — желали бы походить на модных местных парней, которые настолько привыкли быть «провинциалами», что покупают костюмы только у самых модных кутюрье. Эта традиция в Абруццо сложилась исторически, и сейчас в Акуиле и Терамо галстуки предпочитают от «Валентине», пальто — от «Армани», плащи — от «Ферре»...
— Я бы сказал, однообразная, скучная в социальном плане «планета», — продолжает Винченцо. Он, как и все абруццезцы — так, на итальянский лад, называются жители Абруццо — говорит с особым акцентом и в особой манере, как будто все приземляет, делает более обыденным, непривлекательным, а на деле — весь расчет на обратный эффект.
— Нет, у нас в Абруццо, пожалуй, и не было острых классовых битв. Не было полярного размежевания на богатых и бедных. Нет мужественного пролетариата, готового срочно объединяться с пролетариями всех стран, как нет и обездоленного крестьянства, требующего земли и хлеба. Никаких гладиаторских зрелищ — и так столетиями. Засел прочно и надежно мирный обыватель, зажиточный и достаточно образованный (самый читающий в Италии). Газет здесь приходится на душу населения вдвое больше, чем в Риме или Флоренции. Живет обыватель в частных домах и просторных квартирах (желал бы сдать лишнюю пару комнат в аффитто — внаем, но некому. Теперь все ждут 2000 года); разъезжает в автомобилях, как и он сам, среднего класса. Если захочет, съездит в воскресенье утром на мессу в собор Святого Петра в Рим или вечером в Миланскую оперу, на ярмарку в Болонью, а то и в Дюссельдорф, Вену, Париж, Лондон. Таковы сегодня запросы среднего абруццезца, но запала теперь новая мечта, непреоборимое желание: на Рождество и Новый 2000 год всем себя показать, и не за границами Абруццо, а у себя дома. Уже сейчас подсчитано: всех будет, где достойно разместить и что показать, хотя тысячелетний возраст «планеты» — всего лишь историческая «шутка» для Италии, страны, которую можно только придумать.
Я принимаю тон и манеру абруциезцев во все поселять долю сомнений и отправляюсь по приглашению маэстро Винченцо и фирмы «Экотур» в путешествие по Абруццо, чтобы укрепить или разрушить стены сомнений в отношении римского «резервуара» 2000 года.
