Вряд ли в Италии можно найти другой крупный областной или провинциальный центр, который бы в ходе своей истории не знал военных пожаров и разграблений. Акуила (население ныне — 66 498 человек) всегда оставалась в стороне от сражений. Судьба или мудрость хозяев? В средневековье воинственные рыцари отправлялись с отрядами подальше от своих земель, дома же занимались украшением замков, вели хозяйство рачительно, не доводили до нищеты крестьянство и, если и прославились в «ста столицах» Италии, то своими пышными свадьбами, неразрывностью семейных уз, тяжелыми кошельками и самыми модными платьями. На женском старинном платье (их шьют и носят по сей день, и не только по праздникам) я увидел нечто мощное, наподобие металлического рога выпирающее посередине груди.
— Наверное, средство защиты от назойливых посторонних мужчин? — решил я.
— Напротив, — рассмеялся Винченцо. — Это — наше старинное изобретение, чтобы женщины навешивали на него тяжелые украшения и этим привлекали к себе взгляды. Рыцарь был счастлив: у его жены много драгоценностей, значит, и он богат и могущественен. Мужчины в нарядах не уступали женщинам, с той лишь разницей, что чаще их меняли. В домах — изобилие зеркал. Ни один знатный абруццезец не позволял себе явиться на пир или на охоту дважды в одном и том же платье. И оружие при нем всегда было самым дорогим, как игрушка, явно не для смертельного боя.
— Впрочем, качество металла в Абруццо — одно из лучших в Италии. Керамика тоже лучшая, — добавляет маэстро. Художник присутствует в каждом замечании Винченцо, и потому он охотно рассказывает обо всех тонкостях архитектуры, ремесленного промысла:
— Каждый балкон, а он непременно украшает фасад здания, — из терракоты с изящными легкими ажурными металлическими перилами. Отлиты только местными мастерами. Чужаки не приживались и отступали.
Но это не означает, продолжает Винченцо, что житель Акуилы консервативен. Он принимает все лучшее от каждой эпохи. Это может показаться архитектурной эклектикой, но в городском комплексе удачно соседствуют венецианская каменная вязь и стекло, флорентийские и сиенские высокие большие карнизы, римская кладка и тяжелые строения в «стиле Муссолини» 20-30 годов. Все уживается в мирном «Орле», только, пожалуй, сегодняшние ветры — дома-коробки из Терона — по счастью, не засорили исторического центра Акуилы. Они растут на периферии. В центре здания подвергаются модернизации изнутри. Полы укладывают из каррарского мрамора (как в Москве, в Кремлевском дворце), ванны устанавливают в основном дорогие, с гидромассажем — с девятью боковыми жиклерами для выброса воды.
— Но почему жиклеров только девять, а не 99? — решил я лукаво поставить в тупик всезнающего Винченцо, только что просветившего меня, что в Акуиле всего должно быть «девяносто девять»: 99 рыцарей, 99 замков-кастелло, 99 старинных церквей и даже единственный средневековый фонтан в центре города — и тот с 99 «цампилли», из которых уже более семи столетий бьют сильные струи ключевой воды.
— Не иронизируй над нашей цифрой-реликвией, — ответил Винченцо. — Если бы не современный рационализм, то и в ванной у каждого здесь было бы по 99 жиклеров. Возможно, это дороже, но приятнее (смеется).
И все-таки страсть абруццезца к реконструкциям — разумная и осторожная. Новые отели необходимы, но не в чрезмерном количестве: кто их будет заполнять после 2000 года? Значит, следует приспособить к приему многочисленных гостей существующий жилой фонд, нужны дополнительные парковки, и почему бы в этой связи не подумать об огромной зеленой лужайке перед кафедральным Домским собором? Впрочем, в самой идее просторного паркинга в центре города нет ничего принципиально нового: когда-то на этой площади рыцари ставили свои 99 карет, в 60-х годах во время «фиатовского» автомобильного бума здесь все, напоказ соседу, ставили свои машины, но, к счастью, быстро одумались, поняли ошибку и не собираются ее повторять. Ищут «золотую середину» между каретами и автомашинами. Не завести ли велосипеды с колясками? Сдавать их туристам внаем и решить проблему с транспортом до и после 2000 года: велосипеды потом с удовольствием разберут местные. И удобно, и выгодно, и экологически выдержано.
Одну из таких велосипедных колясок я уже видел в Акуиле. Она быстро катила от Домского собора к самой большой в Абруццо цитадели. За глубоким рвом, некогда заполнявшимся водой, а сейчас словно устланным зеленым травяным ковром, — крепость XVII века. Ее строили испанцы ровно сто лет, с 1535 по 1635 год. И теперь она — будто белый остроносый корабль, севший на мель перед отрогами Гран-Сассо. Цитадель эта считалась неприступной и должна была выдержать любую осаду, однако проверить ее мощь не удалось; на нее так никто и не напал, и чугунные пушки палили только по случаю праздника и балов. Акуила, распушив перья праздничных одежд рыцарей, вельмож и простолюдинов, всегда пела и танцевала.
Теперь в цитадели — музей общенационального значения. В нем собрано все, касающееся истории и природы края, включая останки мамонта, найденного в 1954 году вблизи от Акуилы. Большую ценность представляет картинная галерея с работами художников XVIII — XIX веков, Фонд скульптора Эмилио Греко, подарившего городу коллекцию своих произведений. Скульптор ушел из жизни два года назад, и Акуила теперь стала первой и пока единственной хранительницей работ этого классика XX века.
Для любителей экскурсий по историческим местам и ценителей фортификаций в туристских бюро Акуилы уже готовят проспекты о крепостях Абруццо, которые славились больше красотой, чем неприступностью.
В живописном селении Чивителла-дель-Тронто есть крепость XVI века, вокруг которой ходит немало легенд. Любознательных гостей планируют разместить в удобно переоборудованных бывших казармах. Можно представить себя в виде стойкого солдата, которому, по уставу гарнизонной службы XVI века, запрещалось покидать крепость, и его с вечера до утра навещали «незнакомые» крестьянки из близлежащего селения с бутылью доброго вина, сыром и фруктами. Возможны и воинственные сновидения, возрождающие прочитанное о том. как сражались до последнего защитники цитадели и вместе с упавшим знаменем взорвали весь запас пороха в бастионах Святого Петра и Святого Андрея. Устная версия того сражения несколько расходится с написанной и повествует о том, как ловко сдались на милость победителям, расстреляв трех «изменников», пожелавших сражаться, защитники их бастионов. Так или иначе, цитадель будет в очередной раз отремонтирована, и в барах, там, где когда-то стояли пушки, туристы будут откупоривать бутылки с шипучим итальянским «спуманте».
«Сражения» по сценарию не предусмотрены.
