Наступление вечера на Синд-зюку выражается лишь в изменении цвета неба, а улицы становятся еще более ослепительными, чем днем. Три системы японской письменности на стенах и окнах начинают светиться всеми возможными способами в неистовом состязании друг с другом.
Время ужинать. С этим проблем нет — хочешь дорогие рестораны, хочешь кафе европейского типа со светлым пивком, хочешь миску лапши в харчевне — пожалуйста! Но настоящая Япония, настоящий дух японских улиц, пожалуй, царит в маленьких закусочных, прозванных нашими, попавшими в Японию, соотечественниками «сусичные» по подобию «сосисочных» и «пирожковых», но от названия традиционного японского кушанья «суси».
«Сусия», как на самом деле зовутся такие заведения по-японски, представляла собой совсем крохотное помещение. В центре установлена кольцевая стойка, внутри которой стоит пара молодцов в белых кимоно. Каждый из них берет в левую руку горсть сваренного на пару риса, сжимает ее, вылепляя продолговатый комочек. Пальцем правой руки смазывает комок с одной стороны острой ярко-зеленой пастой «васаби», замешанной из молотых листьев хрена, а сверху на нее накладывает тонкий ломтик совершенно сырой, но абсолютно свежей морской рыбы, ошпаренной королевской креветки или кальмара. Все — суси готово. Этакий рыбный бутерброд на рисе.
Парни в кимоно проделывают все это с огромной быстротой еле уловимыми автоматическими движениями и укладывают по два кусочка суси на маленькие тарелочки, выставляют их на конвейер, движущийся по кругу стойки. Посетители сидят с внешней ее стороны на круглых, как в баре, стульчиках и выбирают тарелочки с суси.
Глядя на остальных, я беру одну из тарелочек, замечая, что их тут несколько видов с разными орнаментами. На некоторых тарелочках, движущихся по конвейеру, вместо кушанья поставлены картонные цилиндрики или иные предметы с выведенными на них цифрами 100, 200, 300. Несложно догадаться, что это цена. То есть, если на тарелке, скажем, с голубой каемочкой замечаешь цилиндр с цифрой 100, то это значит, что на всех таких же тарелочках два кусочка суси стоят 100 йен. Естественно, чем дороже, тем вкуснее и ценнее рыба.
Устраиваясь на стульчике, я беру проезжающую мимо тарелочку, вынимаю из стоящего рядом стаканчика одноразовые деревянные «хаси» — палочки для еды в бумажной упаковке. Приправив суси несколькими каплями соевого соуса из пластмассового кувшинчика, поддеваю палочками кусочек и отправляю целиком в рот. Вкус риса, напоминающий горчицу васаби, соевого соуса и свежей рыбы сливается в гармонии. Тут начинаешь понимать, что вызывающий у многих неприязнь рыбный запах появляется у рыбы только в вареном или жареном виде. Свежая же или, грубо говоря, сырая, но тонким ломтиком, в меру сдобренная соевым соусом, она имеет необычайно нежный аромат и вкус, значительно превосходя рыбу, скажем, засоленную. Кстати, соленая семга, по сути, ведь тоже сырая, да еще и пролежавшая какое-то время. А для суси берутся продукты моря «самой первой свежести»!
Съев одну порцию, другую, я, как и все, складываю пустые тарелочки рядом с собой — потом их подсчитают и вычислят сумму денег за трапезу. Опытные сусиеды рекомендуют следить, чтобы сосед за стойкой случайно не подложил свою пустую тарелку к вам. Говорят, такое тоже может случиться. Впрочем, все будет зависеть от количества выпитого вами сакэ — подогретой рисовой водки крепостью до двадцати градусов. Надо сказать, что именно к суси из рыбы этот старинный напиток подходит как нельзя кстати. И именно в горячем виде.
Перепробовав все виды угощений, двигавшихся по конвейеру, из краника под ним я налил в керамический стакан заваренный зеленый чай и подозвал сновавшего вокруг детину. Тот подсчитал пустые тарелочки и крикнул кассирше у входа сумму. Я расплатился — ужин обошелся в 1500 йен, то есть около 15 долларов. По местным меркам очень дешево.
