По воскресеньям токийцы посещают парки и святые места. Молодежь же непременно должна потусоваться. Мне порекомендовали парк Йойоги, который сам по себе ничего особенного не представляет. В обычный день недели. Но в выходной день движение по дорогам парка для автомашин перекрывается и под вечер туда съезжаются на роликовых коньках, велосипедах или приходят пешком тысячи школьников и студентов. Йойоги превращается в царство рок-н-ролла.
С пешеходного мостика, откуда видно здание японской телерадиокорпорации Эн-Эйч-Кей, я оглядел сверху уходящую под горизонт прямую асфальтированную дорогу, вдоль которой друг напротив друга пестрые группы ребят расставляли гигантские колонки, рассовывали провода гитар, микрофонов и синтезаторов по гнездам усилителей. Возле каждой такой команды скучивались поклонники. Минут через тридцать весь парк уже слился в единый рок-н-ролльный энергетический поток.
Японские школьницы от восхищения музыкой склонны поднимать мышиный писк. Он волнами проносился над танцующими кучками людей. Совершенно синхронно около 30 девочек взмахивали волосами и резко обрушивал и головы вниз в такт жизнеутверждающей долбежке металлической группы ребят в черных кожаных куртках. Яркими светофорами полыхали их длиннющие локоны красного, желтого, синего цветов и всевозможных оттенков. Рядом присоседились запачканные краской панки, подкатившие на таком же запачканном лимузине. Довольные собой и, кажется, не обращавшие ни малейшего внимания на зрителей, они выпиливали разорванные в лоскуты аккорды из гитарных жил и сами же выплясывали под них, прыгая и высоко задирая то одну, то другую ногу. Напротив чудачились хард-роковые парни, ряженые в цветные дамские платья, где-то надрывался раскосый двойник Элвиса Пресли, и каждый мог найти то, что ему по душе, купить компакт-диск, кассету или просто вдоволь и бесплатно нахлебаться децибелов на целую неделю.
Японцы рассказывают, что такие тусовки или «хокотэн», то есть «пешеходный рай», стали появляться в Токио по воскресеньям в середине 70-х годов в районе Харадзкжу. Поначалу целомудренных старших японцев коробило появление по-соседству с тихим храмом Мэйдзи дзингу танцующих на иностранный манер молодых людей, и полиция их слегка гоняла. Но поскольку по законам такой род развлечений не запрещался, группы ряженых рок-н-ролльщиков стали расти даже не как грибы после дождя, а что еще быстрее, в понимании японцев — как ростки бамбука — «такэноко».
— Для чего вы приходите сюда? — пытаясь перекричать грохот из ближайшей дюжины колонок, полюбопытствовал я у взмыленной группы школьниц на роликовых коньках, попивавших во время передышки из банок кока-колу.
Те переглянулись, перекричали друг другу на ухо мой вопрос, и одна из них, что поучтивее, отбросила на затылок алый локон волос, вежливо прикрыла рукой рот и с визгом выпалила:
— Да потому, что в школе такая скука!
...Наступает новая неделя, и жизнь в «пешеходном раю» входит в обычное течение. В стабильной недвижности взирает на город гигантский комплекс — дворец императора Японии. Его окружают крепостные стены из камня, привезенного когда-то на баржах из далекой префектуры Хиого, и каналы.
По их берегам совершают утренние пробежки любители физкультуры, успевая еще полюбоваться, как по воде плывут белые лебеди и плещутся карпы.
Токио
Иван Захарченко
