Ипсвич — небольшой город на восточном побережье Англии. Быстрый поезд доходит из Лондона за час с небольшим, и еле успевшая прочитать толстые утренние газеты публика спешит кто куда. Я иду к автобусной остановке, и вскоре за окном уже типичный сельский пейзаж, и автобус катит по узким дорогам, так что ветви деревьев бьют по окнам и крыше. Частые чистые деревеньки сменяют друг друга, забирая из автобуса пожилых в основном людей с пакетами покупок. Каким-то фантастическим видением проплыло поле, где паслись сотни две свиней, причем каждая около своего собственного домика-укрытия. Очередное технологическое новшество, пожалуй.
Как-то враз из-за поворота открылось море с щетинкой мачт у причала, и дорога закончилась.
— Бодси, — сказал водитель. — Приехали.
Замок Бодси Манор стоит у моря. Его красный камень обдувают ветры, иногда штормовые, а чаше ласковые — такой уж здесь климат, в восточной части графства Саффолк. Когда-то им владел сэр Касберт Квилетт, и много окрестной земли принадлежало ему. Собственно так и выглядит типовая английская помещичья усадьба, и главное строение — Манор — традиционно напоминает о временах рыцарских поединков. Замок не столь уж стар — ему чуть больше ста лет, но он обладает всеми необходимыми атрибутами: башни, причудливые переходы, из благородного дерева лестницы и, конечно, привидение — как же без него. Дух солдата, бросившегося из окна во времена первой мировой, живет в боковой башне, не причиняя никому вреда. Зовут его Бедный Артур.
В 1935 году военное министерство выкупило Манор и основало здесь секретную лабораторию по совершенствованию радаров. Радарная станция была создана, и перед лицом растущей угрозы войны более двух десятков станций были построены на востоке и юге страны. Эта сеть была неожиданностью для немецких летчиков и сыграла большую роль в воздушных битвах лета и осени 1940 года. Радарная станция и тренировочная школа оставались здесь до середины восьмидесятых. Теперь об этих временах напоминает одна из стометровых передающих мачт, сиротливо торчащая без дела.
Новые владельцы Манора — семья Тоетчер — с радарами и сельским хозяйством ничего общего не имеют. Купили они это поместье за сравнительно небольшие деньги, спустя четыре года после того, как военные его покинули. Долго приводили в порядок и теперь открыли здесь международный языковый колледж. Надо сказать, идея оказалась удачной — сюда охотно приезжают группы не только из европейских стран, но даже из Аргентины. Нильс, глава семьи, по образованию лингвист и философ, рассказывает, что увлечение языками у него с детства. Родители еще во время войны держали сеть дешевых гостиниц для молодежи и, естественно, наслушались интересных историй, которыми так богаты были туристские вечера. После школы Нильс шесть лет жил в западноевропейских странах — учил английскому и сам учил другие языки. Потом университеты — Гейдельберг, Гранада и Лондон — языки, филология, философия. Жена Анна и брат Джон тоже имеют лингвистическое образование, и вот вместе и открыли школу английского в Лондоне в 1965. Дважды расширялись, и все места не хватало. Продали все и купили Манор. Здесь просторно.
— Хлопот, конечно, хватает — много земли и десяток строении, — говорит Нильс, — крутимся, чтобы выжить. Школу назвали Александр-колледж — это ведь целое предприятие — приходится нанимать сорок-пятьдесят человек.
Он сидит за огромным столом, заваленным бумагами, счетами, папками — всеми приметами кипучей административной жизни. И как бы заметив ход моих мыслей, говорит, что его первый опыт самостоятельной деятельности состоялся еще в детстве. В молодежной гостинице он открыл лавочку, где продавал шоколадки и сушеные бананы. Дело пошло хорошо, и он очень этим гордился. К тому же шоколад и самому перепадал, а он очень его любил.
А рассуждая философски, говорил он, самое главное быть ответственным на любом месте и, кстати, менеджмент — занятие вовсе не скучное. Да и некогда скучать: целый день звонки, посетители, дела. Все нужно организовать так, чтобы дело постоянно развивалось и детям чтобы интересно было. Большинство учащихся Александр-колледжа все же дети.
Нильс встал, подошел к окну и долго смотрел на море, такое широкое отсюда, с высоты...
Англия
Александр Беркович
