Ну, а что же коренные жители Синая — бедуины? Те из них, кто живет оседло, тоже включились в туристический бизнес. Они организуют поездки в горы — можно на верблюде, а можно и на «джипе». Хотите — на один день, а хотите — и больше. Среди европейской молодежи такие экзотические «пустынные сафари» пользуются популярностью. Посидеть вечером у костра под яркими звездами, отведать сваренного в котле свежего козьего мяса, провести ночь в бедуинском шатре — согласитесь, в этом что-то есть.
А покататься на лошади? Арабские скакуны невелики размером, изящны, быстроходны и выносливы. В Нувейбе их несколько десятков. Наездники и наездницы лихо мчат вдоль пляжа у самой кромки прибоя...
А еще сувениры ручной работы. Выбор их не так велик — вышитые платья и шали, вязаные половики и попоны, плетеная из тростника посуда. Но вещицы эти яркие, необычные — отличная память о поездке на Синай.
Расширилась, конечно, и сфера обслуживания — магазины, рестораны, мастерские. Но чтобы открыть дело, нужны средства. Так что в эту сферу вклинились пришельцы.
Однако немало на Синае и бедуинов, кочующих со своими стадами, как при царе Горохе. Их шатры часто попадаются вдоль дорог. Однажды мы остановились в долине Вади-Марра, на полпути из Сен-Катрина в Нувейбу. Решили нанести визит бедуинам.
В стойбище оказалась всего одна семья — отец, мать и двое детей. Остальные пасли свой скот в соседней долине.
Приняли нас радушно. Хозяин по имени Сулейман усадил нас на войлочные половики возле каменного очага. Угостил варевом из кабачков и помидоров. И, конечно, рассказал о своей жизни.
В стойбище живут шесть семей из племени зейна. Большую часть года они проводят здесь, в Вади-Марра, а после весенних дождей перекочевывают в другие долины, где пастбища побогаче. Чем живут? Разводят скот. У Сулеймана — два верблюда и дюжина коз. Имущество? Да, все, что надо, имеется. Черный войлочный шатер и войлочные половики — это дом и постель. Алюминиевая посуда, стеклянные стаканчики, кое-какая одежка. Но главное — свобода. Сулейман ни от кого не зависит, никому не кланяется. Живет так, как подсказывают совесть и заветы предков.
Конечно, свобода Сулеймана не безгранична. Ему не подвластны ни силы природы, заставляющие порой сутками гнать невеликое свое стадо в поисках подходящего пастбища, ни цены на скот.
Впрочем, на природу он не в обиде, а вот цены на скот уже несколько лет топчутся на месте, в то время как на все остальное медленно, но верно растут. Сулейману нужны спички, соль, сахар, мука, овощи. Поэтому приходится подрабатывать — собирать и продавать диковинные камешки. Хотите купить? Жена Сулеймана достает из глубоких карманов своего длинного пестрого платья набор камней, какие можно найти только на Синае. Ромбики кварца, чистые, как стекло. Плоские темно-розовые камни с прожилками, напоминающими веточки папоротника — так проявляется марганец. Расколотые надвое кругляши с кварцевыми кристалликами внутри. Все это у нас уже есть, но из уважения к хозяевам один камень мы все-таки покупаем.
Странно, конечно, видеть такой образ жизни в конце XX века. Но и поучительно. Потому что, оказывается, человеку-то не так уж много и надо. Сулейман и тысячи других бедуинов прекрасно обходятся без японских компьютеров и американских боевиков и, конечно же, не менее счастливы, чем мы с вами. И еще, размышляю я, принимая из рук жены Сулеймана стаканчик чая, отрадно видеть, что истинные человеческие ценности еще живы и свобода стоит среди них неизмеримо выше, чем власть или богатство.
