Зато сколько угодно щелкай затвором в Хан эль-Халиле, громаднейшем крытом базаре, основанном ровно 700 лет назад султаном Ашрафом Халилем. Базар начинается, едва вы пересечете площадь, что перед аль-Азхаром. Для непосвященного — это сплошная цепь магазинов, тянущихся на сотни метров. В Хан эль-Халиль легко войти. Заблудиться так же легко. Выйти без проводника почти невозможно. Бесконечное мелькание товаров перед глазами быстро утомляет, от всего начинает кружиться голова.
У Хан эль-Халиля шесть входов и около 12 автономных «суков» (базаров), специализирующихся на продаже определенных товаров. Их надо знать, как знают здесь безошибочно, где, например, сук Наххасин, или «медный» рынок и «терракотовый»; сук Сийяга, владение мастеров по золоту и серебру; сук Гохаргийя, он же «Гарет эль-Яхуд», где евреи-торговцы предлагают изделия из золота и других драгоценных металлов; сук эль-Хаятлин, где торгуют текстилем; сук Саккария с беспредельным выбором хозяйственных товаров.
На Хан эль-Халиле своя жизнь. По-видимому, есть кланы, изучающие спрос на товары и определяющие пределы их стоимости. Есть и другие неписаные законы, известные только этому миру. Но все внимание — покупателю: вас зазывают, предлагают померить, если вам понравилась сорочка, взвесят до миллиграмма то, что продается на вес (скажем, золото).
За витринами — золотые цепочки, браслеты, украшения. Все аккуратно разложено, развешано, начищено. Хозяева вальяжно сидят за барьером, безразлично взирая на гам и суету пробирающихся среди лавок покупателей. Решили войти в один магазинчик.
Хозяин надевает очки, внимательно изучает нас.
— Бикям да? Почем это? — спрашиваем мы, поднимая поувесистее браслет.
— Дана вахида. Минуточку.
Он берет понравившееся нам изделие, кладет на весы. Гирями и гирьками выгоняет стрелку на середину. Берет лупу, чтобы уточнить, сколько именно граммов зафиксировано на шкале. Наверняка он заранее знает истинный вес браслета. Но ритуал доставляет ему удовольствие и дает возможность прикинуть наши возможности.
— Иншалла, — говорит, — будете довольны.
И, улыбаясь, называет цену. Она, конечно, не дает нам надежд на покупку. Хозяин не унывает. Советует взять другой браслет, потоньше, попроще. Опять взвешивание, уточнение
цены. И уже первая скидка «для друзей». Все равно дороговато. Предлагает еще что-то подешевле.
— Ну, возьмите, например, цепочку вместо браслета: последняя работа из Италии.
Нам и «последняя работа» не по карману. Берет цепочку потоньше.
— Маалеш — ничего, забирайте это, — хозяин машет рукой. — За полцены, только для вас.
Торгуются здесь долго, упорно...
Бродячие продавцы предлагают подделки под золото и серебро. На вид — искусная вещь. Кажется, «за так». Не прельщайтесь: они — профессионалы. За какие-нибудь «великолепные серьги из серебра» не давайте и доллара — это бижутерия.
Одни продают, другие тут же занимаются производством. Великолепные в Каире мастера по меди, бронзе, резчики по кости. День и ночь зарабатывают они себе адским трудом — с помощью Аллаха — гроши на пропитание. Их изделиями увешаны магазины, а цены хозяева не сбавляют. Или сбавляют до определенного уровня, ниже которого не уступят ни за что. Таков здесь закон тех, кто торгует. Они тоже надеются на Аллаха: а может, завтра будет больше покупателей, может, послезавтра. И так веками. Поколения хозяев меняются. Меняются поколения мастерового люда. Не меняются только нравы Хан эль-Халиля...
