5 ноября 1472 года, на берегу Черного моря, в городе Кафа, теперь мы зовем его Феодосией, появляется загадочный странник. Прибыл он издалека, называет себя — купец Ходжа Юсуф Хоросани, а по-русски говорит чисто. Да и сам — вылитый русич, только смуглый от загара.
Какие товары привез он, да и привез ли, мы не знаем. Только точно известно — самое дорогое, что есть у него, — листки с таинственными записями. Прячет он листки эти, где русские слова идут вперемежку со словами чужими, понятными лишь ему одному.
Долгий путь предстоит еще страннику — Орду пройти, Литву, Московию, и пройти так, чтобы не проведал никто. И продолжает он вести свои записи, и в них уже чувствуется тревога.
Больной, измученный тяготами и лишениями, добирается он до смоленских земель. Последние записи его — словно в бреду: «Альбасату, альхафизу альраффию альманифу аль-музило альсению альвасирю...»
Неожиданная смерть обрывает путь этого загадочного странника. Но... болезнь ли тому причиной? Не погиб ли — отравлен-опоен вражеской рукой? Только точно известно, что его сокровища, эти таинственные листки, кто-то срочно доставит в Москву, дьяку Василию Мамыреву, ведавшему казной всего государства и, возможно, секретным сыском.
Советнику самого великого князя и государя всея Руси Ивана Третьего. Десятилетия остаются эти листки потаенными, и только потом, по счастливой случайности, обнаружат их монахи Троице-Сергиева монастыря и внесут в летописи как важное государственное событие. А потом — три с половиной века — молчание.
Только в начале XIX века наш великий писатель и историк Николай Михайлович Карамзин обнаружил эти записи в древлехранилище Троице-Сергиевого монастыря. Прочитал и был поражен: «Доселе географы не знали, что честь одного из древнейших описаний европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоаннова века... В то время, как Васко да Гама единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара...»
Благодаря Карамзину и трудам историков последующих лет «Хождение» Афанасия Никитина стало известно всему миру. «Хождение» в Индию за двадцать лет до плавания Колумба, за тридцать с лишним лет до открытий Васко да Гамы! И каким языком написанное — живым, взволнованным, страстным.
И все-таки... «Хождение за три моря» — документ во многом запутанный, странный, полный загадок. Требует он иного, не хрестоматийного прочтения. До сих пор Афанасий Никитин остается для нас загадочным странником. Попытаемся приподнять завесу над этой тайной...
