В Каире мусульманский пост — рамадан — стартует именно в Хан эль-Халиле. Первая ночь — это толпы бодрствующих и непрерывно жующих что-то людей. И — конвейер зрелищных мероприятий, с танцовщицами, клоунами, музыкой и танцами. Огни какого-то миража и мираж тысяч огней, звуков, слез и смеха всю ночь напролет до зари.
По Корану, каждый мусульманин должен соблюдать пост в месяц рамадан по лунному календарю. В течение месяца, в дневное время суток, от рассвета до заката солнца, человек, который постится, должен воздерживаться от пищи, питья, прикосновения к женщине. Ему запрещается также курить, принимать лекарства или уколы, нельзя говорить непристойности, лгать или совершать обманные поступки, злословить, порочить другого, нельзя смотреть с похотью на окружающих...
На практике для каждого немусульманина день как бы превращается в ночь, ночь — в день. Когда белая и черная нитки становятся неразличимыми, в Каире раздается выстрел пушки и огромный сити мгновенно затихает. Все пьют и едят, кто где.
Полицейский в полиции, заключенный в тюрьме, богатый — в кругу семьи, бедный — где-либо в подворотне. Не горят светофоры на улицах, закрыты все лавки и офисы.
Я смотрел на все это из кафе на набережной Нила. Напротив сел некто. Махнул рукой. Официант откликается: «Айва!» — «Сейчас!» И бежит к столику с подносом. На нем бутыль минеральной воды, салаты, холодная закуска в разных тарелочках, дымящийся кусок мяса, прикрытый сверху кружком, чтобы ничего не остыло, еще какая-то снедь. Некто сначала жадно пьет воду, потом откусывает кусок лепешки и обмакивает ее в тарелку с белой приправой (это «тахина» — смесь растительного масла с тертым орехом), затем принимается за закуски, мясо, салаты. Ест не спеша, ни на кого не глядя. Очистив тарелки, поднимает руку. Тут же звучит откуда-то «айва», и перед столиком, словно из-под земли, вырастает официант.
— Валлахи (во имя Аллаха), — говорит скороговоркой посетитель, — гат кяман (принеси-ка еще)... И заказывает сладости и фрукты. Через полчаса — кофе, затем просит принести кальян, который курит с довольством и благоговением, глубоко затягиваясь.
Часа через два-три город приходит в движение. Все шумит, гудит, сверкает, поет, орет, веселится. Все и вся на улицах. Лавки открыты, люди наслаждаются, как могут. В полночь молитва, за ней — «гаша» — обед (после заката солнца был завтрак), затем бодрствование еще до одной молитвы, и перед тем, как белая и черная нитки станут различимыми, то есть перед восходом солнца, надо успеть еще раз поесть.
На этом, собственно говоря, «ночной день» рамадана заканчивается. Человеку надо поспать и ехать на работу, которая в дни поста начинается на час позже. В первые недели две все это терпимо, на финише, по-моему, становится тяжеловато. Некоторые каирцы худеют от поста на семь-десять килограммов, иные болеют, но все терпят.
В Каире, в отличие от других исламских столиц, где мне приходилось бывать, выполнение правил поста не такое уж строгое. Возможно потому, что там есть еще и христиане, и представители других религий. Во всяком случае я не видел, чтобы за несоблюдение того или иного рамаданского ритуала публично осуждали или предавали судам шариата. Замечу, пока не видел, и чуть ниже поясню, почему «пока»...
В дни рамадана европеец, конечно, испытывает определенные неудобства, особенно днем: приходится не курить, не пить воду, по крайней мере открыто, чтобы не демонстрировать пренебрежение к местным обычаям. Решение многих дел, конечно же, затягивается.Вобщем-то это не так трудно, когда месяц рамадан приходится на весенний и зимний сезоны. Несколько труднее, когда рамадан бывает летом. Пост есть пост. У нас, христиан, он тоже нелегкий.
