Вопрос о восстановлении Успенского собора назрел уже давно. Сразу после окончания второй мировой войны ученые принялись за раскопки. В 1947 году были начаты работы по разборке руин собора, позднее они были продолжены в 1951-1970 годах. В 1971 году остатки Успенского собора были законсервированы, чтобы предотвратить разрушение частично сохранившихся фундаментов.
Несмотря на то, что собор был уничтожен в XX веке, его прижизненных изображений сохранилось не так уж много, обмерные чертежи этого архитектурного памятника отсутствовали полностью. Данное обстоятельство делало восстановление храма невозможным. Тогда на Географическом факультете Киевского университета имени Тараса Шевченко решили воссоздать архитектурные чертежи собора, и автор этих строк принимал в работах самое деятельное участие. Вначале были собраны все архивные фотоснимки храма, а затем они были обработаны на весьма сложном оборудовании лаборатории геодезии и картографии. Конечным этапом работ стала рисовка планов фасадов собора на высокоточных фотограмметрических приборах. Полученные чертежи легли в основу проекта восстановления Великой церкви Печерской, который был закончен в 1984 году. Предполагалось отстроить храм до 1988 года, к празднованию 1000-летия принятия христианства на Руси. Деньги на строительство были выделены государством в полном объеме. Площадку будущих строительных работ оградили высоким деревянным забором, завезли несколько тонн песка – до начала работ оставались считанные дни.
Но тут нежданно-негаданно во всесоюзной и украинской прессе как гром среди ясного неба прогремела целая серия статей, разоблачавших «варварское» отношение к культуре, заключавшееся, по мнению авторов тех публикаций, в реализации проекта восстановления. Одновременно забили во все колокола Союз писателей УССР и Общество защиты памятников истории и культуры. Столь странная консолидация требовала немедленного прекращения работ. Работы действительно свернули, а проект послали на вторичное рассмотрение.
А весь сыр-бор начался из-за того, что кто-то где-то услышал, будто бы строители собираются забивать сваи в основание фундамента. Это действительно было бы неприемлемо, так как под собором находились древние захоронения и проткнуть их бетонными колами было бы по меньшей мере кощунственно. В конце концов обе противоборствующие стороны были собраны на историческом заседании Президиума Академии наук УССР 7 июля 1988 года. Свои аргументы «за» и «против» проекта восстановления излагали видные ученые, деятели культуры и политики. Я тоже имел честь присутствовать на заседании и выступать с докладом перед собравшимися. Мне потребовалось доказать, что район, предназначенный для строительства, достаточно устойчив в высотном отношении. Дополнительная нагрузка территории лавры громадой Успенского собора не должна повлиять на общую стабильность оползнеопасного района. Мой вывод основывался на результатах многолетних геодезических измерений, которые мы проводили в 1981-1988 годах. Заседание закончилось полным примирением враждующих сторон к всеобщему удовольствию. Успенский собор решили восстанавливать по начальному проекту. Но время было катастрофически упущено! Союз нерушимый распался в мгновение ока, мощные волны инфляции разбили бюджеты республик, общество раскололось, раскол не миновал и православную церковь. Подумать только, храм к этому времени мог быть полностью восстановлен, если бы не такие перипетии сюжета!
После 1990 года церкви постепенно начали возвращать ее законные владения. Киево-Печерский заповедник передал вновь образованному мужскому монастырю Ближние, а затем и Дальние пещеры, стали поговаривать о скорой передаче всех сооружений лавры. У государства уже не было денег на восстановление, а церковь еще не настолько окрепла, чтобы взяться за такое грандиозное дело. Ветхий деревянный забор, который окружал стройплощадку, убрали, привезенный для строительных нужд песок размыло дождями и разнесло по территории лавры. Сегодня лишь чудом уцелевший от взрыва златоглавый придел Иоанна Богослова одиноко возвышается над руинами. Письменники, в свое время так удачно зарубившие проект восстановления, предлагают наладить выпуск именных кирпичей для храма. Каждый гражданин суверенной Украины купит, мол, всего один такой кирпич, на нем выгравируют его имя, и из 50 миллионов кирпичей соорудят новый Успенский собор. По-моему, это утопия. Но, как известно, свято место пусто не бывает. И пусть не мы, но дети наши обязательно увидят возрожденное чудо, и золото куполов Успенского собора вновь засияет над зеленью киевских холмов...
Сергей Хведченя, кандидат географических наук
