Наша «казанка» несется но свинцовой глади. Селигер – огромное водное пространство – 260 квадратных километров, 160 островов. Некоторые во время падения уровня воды неожиданно всплывают, а затем вновь исчезают в пучине.
Особенность этого ледникового озера в том, что в него впадает 400 рек и речушек, а вытекает лишь одна – Селижаровка. Навигация здесь сложная – нужно знать все плесы, мели и ветры. Волна на озере коварная. Профессия лодочника – потомственная. Есть на Селигере и своя, особой формы, лодка – «Селигерка». Плоскодонка с высокими бортами, чтобы волна не захлестывала, и приподнятыми носом и кормой. На «казанке» и «селигерке» на озере все близко...
Вот и мы плывем «на Ниловку» – так здесь называют знаменитый монастырь – Нилову Пустынь, возникший на месте скита монаха-отшельника Нила Столбенского, покровителя путешествующих по воде и на трудных дорогах.
В двадцатые годы здесь была устроена колония для беспризорников. Говорят, начальник заставлял провинившихся мальчишек сбивать фрески с потолка. Судя по всему, провинившихся было много. Наказание – через разрушение. Да и последующие годы не миловали некогда грандиозное сооружение. И все же жизнь теплится в этом огромном мертвом доме. Отреставрировали храм, причал. Настоятель – отец Вассиян – лицо на Селигере известное и уважаемое. Сорок лет он возглавлял приход в Осташкове. Но разве под силу ему и немногочисленной братии возродить «Ниловку»?
Получив благословение, поднимаюсь на балкон колокольни. Под самым шпилем с часами носятся ласточки. К дождю? Молодой монах в задумчивости любуется селигерским простором. Ежедневные, бытовые мысли покидают здесь любого. Необычное место. Оно успокаивает, просветляет...
Дальше наш путь лежит в село Волговерховье. Сначала по Селигеру, а потом пешком десятка два километров. Там живет еще один подвижник – Сергей Фокин, добровольный хранитель истока Волги?
Он приехал сюда со всей семьей из Питера. Следит и ухаживает за ключами, откуда берет начало наша главная река. Летом в селе обитают дачники из Петербурга, зимой Волговерховье вымирает. Помимо Фокиных – еще две пары стариков. Дорогу к ним даже не расчищают.
Если Нилова Пустынь – душа Селигера, то сердце края – Осташков. Заповедный городок, примостившийся на плоском полуострове, почти не изменился со временем.
В начале прошлого века в городе почти все были грамотными. Осташи (так называют себя жители города) брили бороды и величали друг друга «гражданами». Имели больницу, театр, училище для девиц. Первую в России добровольную пожарную команду. Тогда власти даже ставили Осташков в пример прочим уездным городам России. Сейчас Осташков забыт. Город, как и вся Россия, больше никому не верит, ни на кого не надеется, не живет – выживает. Как – и сам не знает...
Селигер – это иной мир, в который попадаешь, отъехав лишь на 500 километров от столицы. Русское Зазеркалье, откуда не хочется уезжать...
Рубрику ведет Лидия Чешкова
