Каждому португальцу известна поговорка: «В Лиссабоне кутят, в Коимбре учатся, в Браге молятся, а в Порту работают». Однако, несмотря на свою трудовую и торговую славу, судьбой Порту было уготовлено всегда быть вторым.
Когда-то на левом берегу реки Доуру находилось римское поселение Портус («Порт»), а на правом – Кале (от греческого «калос» – «прекрасный»). По имени этих поселков мавры и стали называть страну между реками Доуру и Минью Портукале. После изгнания магометан в XI веке здесь возникло христианское графство Португалия. Порту же всегда оправдывал название, данное ему римлянами: он был оживленным портом и уже в XIII-XIV веках поддерживал связи с Англией, Фландрией и ганзейскими городами. Кстати, именно в Порту родился принц Энрике – знаменитый Генрих Мореплаватель.
Два поселения, давших название стране, – а ныне города Порту и Вила-Нова-ди-Гая, – соединяют пять, нависших над Доуру, мостов. Самый старый из них – элегантный железнодорожный мост Понти-ди-дона-Мария-Пиа – был сооружен знаменитым Гюставом Эйфелем, воплотившим при строительстве свои поистине революционные идеи в сочетание металлоконструкции: мост всего в один пролет перешагивает Доуру, нависая над рекой на высоте 60 метров.
Этот мост послужил моделью для другого, сооруженного ассистентом Эйфеля, – Понти-ди-дон-Луиш I. По нему можно промчаться на автомобиле по обоим ярусам. Но пройтись пешком по верхнему – это ни с чем не сравнимое ощущение. Приходится едва ли не прижиматься к самым перилам, сторонясь от проносящихся один за одним автобусов. Ветер, гуляющий над зеленоватой водой, кажется, так и норовит вырвать из рук камеру. И вдобавок, вся эта металлическая махина слегка покачивается – не то от ветра, не то от проходящего по ней транспорта. Но по-настоящему дух захватывает от вида, открывающегося с моста, который повис между двумя высокими берегами на высоте 68 метров.
Внизу, на правом берегу, над живописной набережной Каиш-да-Рибейра с пестрыми фасадами и развевающимся на ветру бельем к высокой гранитной скале прилепились поднимающиеся уступами старые кварталы. Над ними, на самой вершине, стоит величественный свинцово-серый кафедральный собор – Се. В XII веке он был церковью-крепостью. Рядом, выделяясь своими шестидесятиметровым фасадом и барочной архитектурой, словно висит над ярусами разномастных домов и домишек Епископский дворец. И, наконец, вдалеке, над морем красных черепичных крыш возвышается башня Клеригуш – символ Порту и самая высокая церковная башня Португалии. Высота ее 75 метров, и она долгие годы служила ориентиром для входа в гавань кораблей торговцев портвейном. Башня и стоящая рядом овальная церковь постройки середины XVIII века – главные, наряду с Епископским дворцом, творения Николо Назони, который и похоронен в церкви.
На Каиш-да-Рибейра, у бывшей гавани, на набережной многие дома отреставрированы, перед ними выстроились длинные ряды разноцветных стульев – тут полно кафе и ресторанов. Некоторые, вроде паба-закусочной «Муру», вынесли свои столики прямо к парапету. Старая, кажется даже колченогая мебель. А вокруг столиков – украшения в виде допотопных швейных машинок и упряжи для волов. Рибейра, вероятно, самая оживленная часть города, по крайней мере, сюда забредают туристы со всех концов света. Владелец паба даже показывал с гордостью стопку внушительных альбомов с автографами посетителей, где мы нашли и автограф по-русски.
– Да, был тут у меня один гость из вашей страны, – поведал нам хозяин паба. – Он приплыл в Порту на самодельном плоту. У него не было ни визы, ни документов на суденышко, так что полиции пришлось его задержать. Вызволять его приезжал ваш консул из Лиссабона... А гость и расписался в альбоме: «Силкин. Неудачный мореплаватель».
В отличие от него моряки и купцы самого Порту были удачливыми. Город жил мореплаванием и торговлей. И в противоположность Лиссабону тон в Порту задавала местная торговая элита. С раннего средневековья вплоть до XVII века действовал закон, запрещавший аристократии строить здесь дворцы и вообще находиться в городе более трех дней. Даже король не имел в городе своей резиденции и проживал на правах гостя в Епископском дворце. Порту всегда был городом промышленным, торговым, буржуазным, стремился к автономии от центральной власти и находился в оппозиции к Лиссабону. Поэтому в Порту нет дворцов знати, зато в деловой части – импозантное здание биржи и множество особняков, сооруженных местной буржуазией. Торговые улицы педантично разделены в соответствии со специальностью торговцев. Трудовой же люд, который во многом и обеспечивал городу процветание, жил в квартале, примыкающем к реке.
Сегодня Байрру-да-Се – беднейший, но самый живописный квартал. Старый город в Порту меньше, чем в Лиссабоне, но лабиринт его улиц еще более причудлив и запутан. На узких темных проулках, за веселой набережной Рибейры, пяти– и шестиэтажные дома стоят так близко друг к другу, что, кажется, соприкасаются балконами. И всюду развешано белье. Не только белье – клетки с птицами, кондиционеры, да мало ли что еще. И весь нижний город неведомо на чем держится. Все здесь кренится и шатается. На улицах-лестницах, порой напоминающих проходные дворы, женщины прямо на ступенях стирают белье. Повсюду бегают дети, то и дело попадаются чистильщики обуви и торговки сардинами, а в садиках на задних дворах кричат петухи. Кажется, население квартала никогда не покидает насиженных мест.
Простой люд в Байрру-да-Се жил портом. Поэтому, когда в 60-е годы гавань перенесли с реки на открытый океан, стала приходить в упадок и вся тамошняя жизнь. Но в отличие от лиссабонской Алфамы, которая заселена стариками, доживающими там свой век, и беднотой, переселившейся в столицу из провинции, дома, нависающие над Рибейрой, всегда будут пристанищем коренных обитателей Порту.
Недавно старый город получил статус охранной зоны и был включен в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. В настоящее время в церковном приходе св. Николая осуществляется проект Европейского Союза по «всеобъемлющей санации». Так что над кварталом появились башенные краны, непонятно как втиснувшиеся на плотно застроенные крутые склоны. Но главное – планируется не только обновить две тысячи квартир, но и обеспечить социальное обслуживание населения, вдохнув новую жизнь в исторический центр города.
Поэтому старый квартал не превратится просто в музей и заповедник для туристов, а останется живым и впредь.
Пусть Порту никогда и не затмить славы Лиссабона.
Никита Кривцов
