Джонатан Уотерман пишет: «...Живя близко к этим горам, я не раз поражался видом удивительных людей, которые все чаще появлялись на Аляскинском хребте. Многие из них возвращались опять и опять. Восходители казались мне сродни искателям золота предыдущей эпохи, которые закладывали имущество, бросали карьеру, оставляли своих любимых, чтобы взойти на эти горы. Некоторые достигли вершин, некоторые нет. Кто-то был обморожен, кто-то спасен, кто-то остался там навсегда. Но гораздо большая часть возвращалась назад после значительного восхождения с огнем в глазах, как будто они, как и их предшественники, нашли золото...»
...Наконец мы в воздухе. Кроме пилота, в самолете нас трое и наш груз. Шестеро наших прорвались на ледник вчера, и погоду прикрыло. Низкая облачность, дождь в Талкитне, снегопад наверху. Сегодня получше, и мы — летим!
«Денали», слышим мы в наушниках, и Пол, наш пилот, показывает рукой вверх. Там, выше нас, сверкая снегом в разрывах облаков, гора кажется еще более недоступной.
Видимости почти нет, рваные клочья облаков свисают вниз, как щупальца медузы.
Неожиданно заснеженные скальные стены появляются справа, и Пол говорит, что мы подлетаем. По сравнению с пространством ледника и стенами, среди которых мы летим, наш самолетик кажется маленькой точкой, затерянной в этом ледовом океане. Облака, скрывающие ориентиры, лишь усиливают это ощущение. Вдруг облака размыкаются, и мы видим залитое солнцем громадное ледниковое плато.
«Базовый лагерь», — машет Пол.
Не успели мы разглядеть какие-то точки и флажки на боковом леднике, как наш самолет заложил крутой вираж и стал заходить на посадку.
Как он садится на ледник — для меня до сих пор загадка.
Но вот уже, слегка покачиваясь, самолет едет на лыжах по свежему снегу, доезжает до конца черных флажков единственных признаков посадочной полосы, и разворачивается.
Вытряхиваем на снег рюкзаки и лыжи, жадно втягиваем свежий морозный воздух и щуримся от яркого свежего снега. Снег оказывается нам выше колен...
Следующий самолет, не успевший развернуться в глубоком снегу, приходится разворачивать вручную.
Ощущение захватывающего приключения лишь усиливается, когда мы оглядываемся вокруг. Прямо за нами, почти над головой, возвышаются километровые скальные бастионы горы Хантер. Снежные флаги и висячие ледники дополняют драматизм пейзажа. Напротив, через Кахилтна, глаз упирается в громаду Форакера. И наконец справа, за палаткой Эни, вдалеке, открывается южная стена Денали — три километра льда, снега и желтоватых скал.
Палатка Эни главная палатка в Нижнем базовом лагере. В альпинистский и туристический сезон, который длится тут с апреля по август, Эни практически безвылазно сидит на леднике в своей очень уютной, но все же палатке. Вся радио- и прочая связь между восходителями, лыжниками, пилотами и рейнджерами проходит через нее. Сообщить погоду пилотам, организовать утаптывание полосы, собрать группу на помощь спасателям, показать, где взять санки и бензин, следить за чистотой лагеря вот лишь небольшая часть ее дел. Она — хозяйка Нижнего базового лагеря.
Палатки рейнджеров стоят также и в Верхнем базовом лагере, или, проще, лагере «14 300». К этим американским названиям в футах привыкаешь, хотя воспринимаешь их не более, чем названия, все время мучительно деля на 3, чтобы получить понятную тебе высоту. «Ох уж эти единицы измерения...», думаю я, тщетно пытаясь подвязать галлон бензина к своим и без того нагруженным саночкам.
Весь груз, который приходится брать с собой, не помещается в рюкзак ни по весу, ни по объему, поэтому корытообразные саночки характерная особенность каждого путешествующего здесь, и мы не исключение. Они же становятся и наиболее проклинаемой частью снаряжения на крутых подъемах, сложном рельефе или, хуже того, траверсах.
Теперь, когда вся команда в сборе и погода внушает оптимизм, мы выступаем в путь, чтобы пройти, сколько сможем за оставшиеся полдня.
Мы разбиты на двойки «автономные боевые единицы», на каждую двойку палатка, горелка, веревка, еда и прочее совместное и личное снаряжение.
Идем на «скитуре» специальных горных лыжах, позволяющих идти вверх. Впереди у нас просторы ледника Кахилтна, который заслуживает отдельного слова. Это один из величайших горных ледников. Его длина — около 80 км., площадь — 580 кв.км, почти в пять раз больше всего оледенения Эльбруса. По этому леднику нам предстоит идти около 4-5 дней до Верхнего базового лагеря.
Всего от места старта до вершины надо преодолеть 27 километров пути и четыре километра набора высоты.
