Насладившись размеренным течением почти деревенской палехской жизни и насытившись палехскими чудесами, экспедиция отправилась к главной своей цели — к Луху.
Река действительно оказалась цветной по крайней мере, не менее цветной, чем я ожидал. Но автор, назвавший ее «желтой», был, несомненно, не совсем прав: вода Луха похожа на воду Пры, густо-коричневая, цвета хорошего чая. Причина столь своеобразной окраски обеих рек — в многокилометровых торфяных болотах, тянущихся вдоль их берегов.
Экспедиция грузилась в привезенные из Москвы надувные лодки вне пределов Мугреевского леса; и это хорошо было бы обидно проскочить границу этого удивительного места на автобусе или в вагоне узкоколейки. Около десяти километров мы прошли рекой по окружающей Лес заболоченной низине, прежде чем добрались до его пределов. Чудеса не прекращались. Еще в Ивановском областном музее мы узнали, что в свое время обсуждался проект спрямления и углубления русла Луха с целью превращения его в судоходный канал. Я, честно говоря, так и не понял, кому и зачем это понадобилось. Проект, как утверждали сотрудники музея, осуществлен не был. Вероятно, никому из них не доводилось бывать в среднем течении Луха. Потому что русло реки изменено.
Лух — типичная равнинная река, и, как все уважающие себя такие реки, он просто не позволяет себе пройти хотя бы километр, не сделав пару-тройку головокружительных поворотов и широких петель. Но у северной границы Леса Лух, прямой, как натянутая нить, вообще не похож, на реку. Сидя в лодке, можно порой обозревать русло на пару километров вперед; пристать к берегу — целая проблема: береговые склоны безо всяких отмелей круто уходят в воду. Но самое главное — между селами Талицы и Лукино по правому берегу реки тянется широкий и довольно высокий вал, поросший деревьями.
А за этим валом, почти на самой границе Леса, на второй от воды береговой террасе и находятся остатки земляных укреплений когда-то стоявшего здесь города то самое неисследованное Лукинское городище.
Впрочем, «неисследованное» это — смотря кем. Археологами — возможно, да. И тем не менее весь склон и сама площадка городища покрыты раскопами. Есть старые, заросшие травой, с осыпавшимися краями, есть и совсем свежие, еще хранящие следы лопат. Работали явно не профессионалы, да археологи и не оставляют после себя таких следов. Вот так — Лес хранит свои тайны, а единственный обнаруженный памятник раскапывается хищниками...
Вернемся, однако, к Лесу. Поселок Талицы — последний оплот цивилизации на северных подходах к нему. Здесь Лух принимает вид нормальной, то есть извилистой, реки и, миновав последний мост, выносит свои коричневые воды под сень Леса. Все мгновенно меняется. Берега приподнимаются из воды, песчаные обрывы встают то слева, то справа. Пропадает подлесок и прибрежные ивовые заросли, и встает вдоль реки великолепное редколесье, где могучие древние дубы и сосны, словно осознавая свое величие, не подходят друг к другу ближе, чем на несколько десятков шагов.
Уже через день сплава по Луху мы попали в самую сердцевину Леса. Редколесье сменилось дремучими сосновыми лесами. Здесь можно плыть днями и не встретить не только человека, но даже его следов. Природа Леса уникальна и совершенно не похожа на природу лесов средней полосы; если бы я оказался здесь, не зная географического положения Мугреевского леса, то непременно решил бы, что нахожусь в Карелии. Здесь то же безлюдье и такая же живая лесная тишина, то же обилие всевозможных мхов, и прежде всего — ягеля, белого мха, который выстилает огромные пространства и светится в вечерних сумерках.
Плывя по неторопливому коричневому Луху, ощущаешь, что Лес действительно заколдован. Из всех приходящих в голову литературных сравнений лучше всего его характеризует одно-единственное, родившееся в первый же проведенный здесь день. Удивительно похож Мугреевский лес на зачарованный Вековечный лес Дж.Р.Р.Толкиена — бессмертного создателя сказочного мира хоббитов.
