Бухта Абердин — район роскошных вилл и домов, где жи-в основном богатые европейцы и начавшие их теснить китайцы из континентального Китая. Изменения происходят стремительно. Если раньше, будучи подданными Британской короны, многие гонконгцы говорили: «Мы — китайцы», то теперь они утверждают: «Мы — гонконгцы».
Белоснежные высотные дома поднимаются по склонам зеленых гор. Внизу — море, большой океанский залив. Словно для него тесен безбрежный океанский простор, залив глубоко и причудливо врезается в сушу. Здесь особенно отчетливо понимаешь, почему Гонконг совсем недавно называли «самой яркой жемчужиной в короне британской королевы».
Даже с прекрасного песчаного пляжа видна в горах площадка для гольфа. По набережной прогуливаются европейцы, и я поинтересовалась у одного из них:
— А много здесь таких площадок?
— Чего здесь только нет! «Репалс бей» (такое же название носит царственная гостиница) — райское место, где практически не бывает дождей, теплое море, желтый, как на полотнах Гогена, песок. Все необходимое — под рукой. Хотите похудеть — играйте в гольф, теннис, хотите раствориться в этой красоте — сядьте под пальмой и пейте кокосовое молоко с джином.
Мой собеседник — Тод Кровел — оказался журналистом с местного телевидения. Десять лет живет в Гонконге. Как же удержаться и не спросить об изменениях в стране, ставшей Китаем?
— Больше стало красных флагов — вот что лично я заметил, — спокойно ответил Тод. — Но как был Гонконг четвертым по значению финансовым центром мира, так и остается. Как летали богатые иностранцы за ювелирными изделиями, так и летают. Радиоаппаратура, игрушки, одежда — ничего Китай не раздал бедным, хотя цены на них — самые низкие в мире. Правда, жилье...
И тут Тод признал — это самая болезненная проблема для богатого Гонконга.
— Если бы не драконы, совсем плохо было, — полушутя, полусерьезно добавил он. — Посмотрите на этот многоэтажный дом с колоссальным отверстием странной формы посередине. Как будто строителям не хватило кирпича или они торопились поскорей искупаться в теплом море...
— Это все для него, для дракона, — объяснил Тод. — Здесь, в Гонконге они самые главные, а живут на вершинах гор. Каждый день по утрам спускаются к морю, а вечером возвращаются наверх. Если не построить для них такой проход, то живущих в доме ожидает несчастье, или сам дом в любое время может рухнуть. Так три года назад случилось с одним солидным банком. Его владельцы не последовали советам китайцев, банк загородил проход дракону к горе — и произошло неизбежное.
— Кстати, — обратился Тод ко мне, — где вы поселились?
— В «Коулун Панде».
— А знаете, что такое «Коулун»? В переводе с кантонского диалекта это означает «Девять Драконов». Земля Коулун насчитывает восемь горных пиков, где обитают драконы, а девятый был назван в честь молодого императора Линга, который, согласно его высокому положению, также причислен к всемогущим божествам...
— А на островах вы успели побывать? — спросил Тод. — Если нет, я готов показать вам остров Ламма. Там живут многие журналисты, художники. Китайцев там немного.
— Почему?
— Сколько лет живу, не перестаю удивляться, — рассуждал Тод. — Гонконгские китайцы особые. Трудятся день и ночь, могут жить в крошечных квартирах — главное поближе к работе.
Следуют своим обычаям и очень суеверны. Три года назад богатый местный китаец заплатил 1 миллион 700 тысяч долларов, чтобы получить персональный номер для своего автомобиля — номер 9. По-кантонски это числительное звучит как «долгожительство».
Главное увлечение почти всех мужчин в Гонконге, особенно китайцев, — скачки. Можно смело спросить почти у любого мужчины: чем вчера закончились скачки в «Хэппи Вэлли» — и вы получите ответ. Очень азартны. И действительно, подобное зрелище кого угодно сделает отчаянным игроком. Это ведь первоклассно оснащенный ипподром. За день тотализатор прокручивает деньги, равные годовому бюджету небольшой страны.
— Это их любимое занятие?
— Любимое, но есть и другие. Частенько с семьями ходят на китайскую оперу. Сам не раз видел у некоторых мужчин слезы на глазах во время представления. Походите по городу и увидите длинные очереди в кинотеатры — значит, там идет последний американский боевик. Кстати, очень увлечены русским балетом. Несколько раз ваши труппы приезжали в Гонконг, а я смог увидеть его только в Штатах.
Наш разговор проходил уже на комфортабельном пароходике ферри, увозившим нас к одинокому острову Ламма, бывшему рыбацкому поселку, который охраняет защитница всех рыбаков — Тин Хау.
