Через несколько минут из остановившегося автобуса вышла молодая индеанка и направилась к перекрестку. Что ж, вдвоем ждать веселее.
Местные индейцы предпочитают ходить пешком несмотря на расстояние. Ездят в этих местах в основном редкие сотрудники заповедника и многочисленные туристы. На этих последних и была вся надежда, которая вскоре оправдалась. Первый же пикап остановился на две поднятые руки. Объяснений не потребовалось.
Судя по содержимому кузова, машина направлялась в какой-то туристский лагерь. Их здесь множество. До Каванаена добирались часа два. Скоро асфальтовая дорога кончилась, и пошла грунтовка.
Каванаен — фактория, основанная в 40-х годах для торговли с индейцами и приобщения последних к благам цивилизации. Дома там сложены в основном из каменных глыб в отличие от оцинкованных «баночных» старательских поселков или современных построек из шлакоблоков. Такая архитектурная особенность придавала Каванаену старый колониальный вид. Над поселком возвышалась церковь, тоже построенная из крупных камней.
Пикап остановился на центральной площади. Моя спутница тут же выпрыгнула и скрылась в ближайшем переулке. Один из парней, сидевших в кабине, спросил меня:
— А куда она?
— Не знаю. Домой, наверное.
— Так это не твоя.., — в голосе слышалось сильнейшее разочарование.
Водитель решил пояснить:
— Понимаешь, здесь это в порядке вещей. Приезжают европейские туристы, снимают девочек в притонах 88-го километра и дальше едут развлекаться сюда, в Гран-Савану. А ты куда?
— На водопады. Да времени только два дня.
— Маловато. Потом куда?
— В Санта-Елену и дальше — в сторону Икабару, на прииски.
— Там опасно.
— Это моя работа.
— Так ты что, гаримпейро? — в голосе послышалась угроза.
— Нет, в компании работаю.
— Другое дело. Мы вот тут кое-что привезли для местного священника. Сейчас выгрузим и потом можем тебя подбросить до Каруай-Меру.
Это мне было как нельзя кстати. Я сразу же вызвался разгружать тяжелые картонные коробки. Тут к нам подошел молодой индеец в запыленной одежде, видать, проделал немалый путь. Похоже, он был знаком с моими спутниками, поскольку сразу перешел к делу.
На берегу реки Каруай, недалеко от знаменитого водопада, расположился лагерем одинокий путешественник-немец. Он собирается в одиночку идти дальше в сторону Ауян-Тепуя, водопада Сальто-Анхель и Канаймы. Индейцы, работавшие проводниками в заповеднике, пытались объяснить ему, что это невозможно: во-первых, запрещено ходить в одиночку, это опасно, во-вторых, любой обязан взять проводника из местных (это их основной источник дохода). Еще надо заплатить немалую страховку на случай травм и непредвиденных обстоятельств.
Однако немец, о котором шла речь, не понимал или делал вид, что не понимает ни испанского, ни английского языка. Он вообще отказывался кого-либо слушать. Пришедший индеец хотел выяснить у моих спутников, не знают ли они немецкий. Увы. Индеец был разочарован.
— Странный он какой-то. Сколько я уже вожу их по этим местам, но такого не видел. Похоже, придется в гвардию заявлять. Там, за порогами, — плато Рорайма — «Затерянный мир» Конан-Дойла.
Меня осенило. Немец, отличающийся от своих соотечественников, к тому же полагающий, что ему все можно, не иначе, как из бывшей ГДР.
— Может, я смогу помочь? Если он восточный, наверное, по-русски пару слов знает.
Спутники согласились. Теперь уже меня точно довезут! Индеец ехать с нами отказался. До Каруай-меру по дороге 23 километра, а напрямую поменьше.
Ехали мы очень долго. По приезде на место я сразу увидел того индейца. Как он добрался пешком раньше нас — до сих пор остается для меня загадкой.
Немец действительно оказался странным. Росту в нем было больше двух метров. Разговаривать на каком-либо другом языке, кроме немецкого, он не хотел. А может, не мог? Лагерь его состоял из одной маленькой палатки (интересно, как при таком росте он там помещался?). Она была разбита в низине — в самом неудобном месте.
— И змей там, должно быть, полно, — язвительно заметил уже знакомый индеец.
Все попытки вступить с немцем в контакт ни к чему не приводили. Он только размахивал руками и показывал в одну сторону — на северо-запад, где находился, по его мнению, Ауян-Те-пуй. Я так и не знаю, чем закончился этот инцидент.
Я прошел к водопаду Каруай-меру — гранитному, 20-метровой высоты, обрыву, с которого шумно падала вода. Примерно на середине обрыва была промыта ниша, по которой можно пройти за стеной падающей воды. Тем водопад и знаменит.
