Утром еше 50 километров к югу — фактория Сан-Франциско-де-Юруани. Отсюда начинается тропа, ведущая на плато Рорайма. Само плато уже задолго до этого хорошо видно с дороги. Полностью оно открывается с моста через реку Юруани.
В Сан-Франциско можно взять проводника для подъема на Рорайму или на плато Кукенам, находящееся к северу. Для этого в поселке существует специальная контора. Найти ее не составило труда.
Просторная комната. На стенах развешаны карты и фотографии Рораймы и других интересных мест Гран-Саваны, а также предметы индейского быта. За столом молодая индеанка и европеец, лицо которого показалось мне очень знакомым.
— Мыы-паа-кай! (Здравствуйте — по-пемонски), — вот когда пригодились эти фразы, выученные в свое время в Канайме.
Мыы-паа-кай! — Удивленный взгляд. — Баа-кы-пево-ман, уле-той! Здравствуйте, друг, чем можем быть полезны?
— Э-тэо-о Роройма-тепуй па-таа. Могу ли я побывать на плато Рорайма?
В ответ последовала пространная речь, из которой я понял только несколько слов. Они сводились к тому, что путь на плато сейчас закрыт, но можно добраться до какого-то дальнего лагеря в предгорьях, если позволит уровень воды в реке. Еще несколько раз было произнесено слово «Канайма». Европеец, говоривший на местном наречии (по крайней мере пытавшийся это делать), произвел настоящий фурор. Несколько индейцев из тех, что дремали в теньке звукопроницаемых стен конторы, вбежали в помещение и принялись разглядывать меня с удивлением.
Пришлось сознаться, что запас пемонских слов у меня не велик, и разговор пришлось продолжить по-испански. Но эффект был произведен.
— Я сначала подумала, что ты — полукровка из Канаймы. Там таких много.
Потом мне популярно объяснили, что подъем на плато сейчас временно закрыт из-за каких-то сложных пограничных отношений. Можно дойти до начала подъема, но это неинтересно.
Мужчина европейского вида, сидевший за столом, с интересом прислушивался к нашему разговору. И тут я понял, почему мне знакомо его лицо. Я видел его на фотографиях. Это был ни кто иной, как Роберто Мареро — крупнейший знаток Гран-Саваны, автор многочисленных карт, статей и путеводителей.
И он не советовал сейчас связываться с Рораймой. «Отправляйтесь лучше на юг до Санта-Елены, а потом на запад вдоль бразильской границы». Собственно, мне и так надо было именно туда, но как же Затерянный мир?
— Придется ждать, когда национальная гвардия откроет тот район. Он закрыт большую часть времени. Года два назад мы водили группы до самой вершины Рораймы, но сейчас ее снова закрыли. Говорят, что временно, но как на самом деле — кто знает...
Тут я вспомнил, что один геолог из Пуэрто-Ордаса рассказывал, как несколько лет назад для того, чтобы совершить восхождение на плато Рорайма с исследовательскими целями, ему пришлось собрать в различных инстанциях 14 подписей! Одну даже у замминистра... А еще говорят, что закрытые пограничные районы — чисто российская проблема...
— Эн-та-нан-тоо, — гостеприимная хозяйка индейской конторы приглашала нас к столу, накрытому в соседнем помещении — лавке индейских сувениров. Сеньор Мареро был здесь своим. Я же в одночасье приобрел такой статус, видимо, своими попытками заговорить на местном наречье...
— Ба-кыы-бера-ман, то-де-рай, — попрощавшись по-пемонски, я продолжил путь на юг.
