Снова однотонный гул мотора и река, уложенная в тугие желтые петли...
Часа в четыре мы пристали к крошечной песчаной отмели осмотреться и размять ноги. «Разминали» все по-разному. Андрей Вадимович, одержимый желанием поскорее вытащить из воды какую-нибудь рыбешку, весело насаживал наживку. Доктор, погрузившись в прохладные воды теплой реки по радужку глаз, бесшумно скользил вдоль берега, словно кайман в поисках добычи. Я же обреченно пытался разогнать огромных мух, облепивших солнечную батарею, трудившуюся над зарядкой аккумуляторов видеокамеры.
– Смотрите, какой! Весь в слизи, к тому же и безглазый.
Андрей стоял, держа в руке леску с извивающейся на крючке маленькой рыбкой. Ее тело по форме напоминало колбаску: тупая голова, небольшой круглый рот.
Я даже про мух забыл...
– Яковлевич, выплывай, пираньи – ерунда, здесь кадиру поймали...
– Так это и есть кадиру? – Макаревич инстинктивно вытянул сжимающую леску руку, словно стараясь оказаться подальше от этого существа.
– Мерзкий, в руки брать противно.
На моей памяти Повар впервые испытывал подобные чувства к пойманной рыбе. Но понять его можно, ведь речь шла о сомике кадиру. Чем же знаменита эта невзрачная маленькая рыбка, обитающая в мутных амазонских водах?
В отличие от оставившей преувеличенно-кровавый след в сознании миллионов людей всех континентов пираньи, кадиру не имеет ни мощных челюстей, ни острых зубов, да и остросюжетных фильмов с его участием я не припомню. Тем не менее индейцы, безбоязненно купающиеся по соседству с зубастой «грозой амазонских рек», стараются не заходить в воду, если знают, что здесь водится маленький, беззубый и полуслепой сомик. Дело в том, что этот сомик имеет довольно скверную привычку проникать в некоторые естественные отверстия человеческого тела, причем настолько искусно, что для извлечения его требуется хирургическое вмешательство... Успокаивает лишь то, что обычные плавки – непреодолимое препятствие для сомика...
...Когда Повар вытащил трех сомиков подряд, а отказавшийся «еще поплавать» Доктор предложил переименовать реку Кишиту в проток Кадиру, я подумал: «Надо бы ходу отседова...» И наш ковчег снова двинулся вверх по течению, унося дружную команду сомоненавистников.
