После пяти лет работы в США я обнаружил себя основательно затянутым в неожиданно начавшееся приключение. Застрял на противоположной стороне земли по отношению к родному Подмосковью. Пройдя первый этап знакомства с американской жизнью, делюсь наблюдениями с теми, кто интересуется Америкой и американцами.
Будучи доцентом Московского педагогического государственного университета, пять лет назад я был в докторантуре, писал докторскую диссертацию по орнитологии и был свободен от повседневных лекций и занятий. Поэтому, находясь в США с очередной группой экологического обмена и получив неожиданное приглашение от своих друзей-американцев почитать лекции пару семестров в колледже в Вирджинии, я не был связан своими обычными преподавательскими обязанностями дома. Плюс многое другое как-то сошлось. Я по-глупому, но основательно разругался с близкими друзьями. Материальные путы меня тоже ни к чему не приковывали: я получал докторантскую стипендию в восемь тысяч рублей, когда бутерброд на улице уже стоил тысячу, а семью кормил шабашкой на машине.
Так что, ощутив в очередной раз отчетливое дуновение волнующего авантюристического бриза, обещающего в жизни неожиданные приключения и виражи, я с легкостью согласился на это предложение.
С визой, как всегда, все было непонятно до последнего момента, поэтому я готовился одновременно к двум поездкам: либо в Штаты, либо в Туркмению, в горы Копетдага, добрать кое-какой материал по докторской. В комнате, на полу, стояли две огромные коробки, в одну из которых я складывал то, что может понадобиться в Америке, в другую – то, что в Туркмении. Получив документы за два дня до вылета, мы с женой переложили часть вещей из туркменской коробки в американскую, посадили детей в самолет и полетели в Америку.
Произошло это через месяц после самого первого разговора с американцами о моем возможном приезде, так что никаких планов мы не вынашивали. Ни о какой эмиграции не было и речи (я и сейчас не иммигрант). Мы отправились в спонтанно сложившееся путешествие и приключение – посмотреть противоположную сторону земли (чего всегда хотелось), поучиться, чему сможем, у совсем других людей и, может быть (наивные), подзаработать денег.
Берусь за писанину, считая своим долгом поделиться наблюдениями с теми, кому интересна Америка и кто в силу обстоятельств не может посмотреть ее сам. Да и для себя захотелось описать происходящее, чтобы через некоторое время сравнить реалии с происходящим сегодня и постараться понять, куда движется Америка и куда – мы сами.
Второе обстоятельство, подтолкнувшее к перу, – нарастающая дешевая американизация российской жизни. Я бываю дома регулярно, но в последний раз это резануло глаз больше обычного: кричащие рекламы «Мальборо» около памятника Пушкину и еще более нелепые прочие подобные вещи среди нашего провинциального запустения вдалеке от Москвы; не лучшие американские фильмы по всем каналам ТВ; абсурдные звездно-полосатые наклейки «USA» даже на служебных государственных автомобилях... Я далек от воинствующего патриотизма, но будучи все же русским человеком и зная другую, не рекламную Америку, не могу принять этого.
Не могу согласиться и с бытующим в российской интеллектуальной среде (и подчас звучащим из уст людей во многих отношениях интеллигентных) мнением о том, что американцы чуть ли не поголовно люди недалекие, с приземленными эмоциями и упрощенными эстетическими запросами.
Крайне важно, что в сегодняшнем мире наши контакты с американцами становятся все шире и активнее, – дополнительный стимул к тому, чтобы получше узнать и понять друг друга.
После пяти лет я знаю про Америку больше, чем вначале, после многократных кратковременных поездок туда, но продолжаю ежедневно чувствовать себя студентом в очень большом и интересном классе. Поэтому искренне осознаю себя новичком, не претендуя ни в чем (повторяю – ни в чем) на ранг эксперта по американской жизни.
Изначальный кураж и приподнятое настроение (как в гостях и в путешествии) от знакомства с новой страной (положительные проявления «культурного шока», за которыми не всегда разберешь суть происходящего) не покидали меня ровно четыре года с момента приезда. Я честно ждал, когда стартовая эйфория пройдет, прежде чем приняться за эти записки, дабы максимально избежать поверхностной эмоциональной субъективности.
Убедившись в том, что отношение многих русских к американцам определяется прежде всего (или даже исключительно) политическими действиями правительства США, специально рассказываю о простых людях и их жизни, не касаясь глобальных политических аспектов.
Преподавая в университете и живя на трудовую зарплату, я отражаю опыт представителя среднего класса, лишь изредка или косвенно стачивающегося с «низами» и «верхами».
Стараясь быть объективным, я все же сознательно придерживаюсь позитивного мироощущения, всегда воспринимая все вокруг с положительной стороны. Это к тому, что имитируя человека, видящего все в черном свете (или подражая среднему американскому журналисту, пишущему о России с подковырками, ехидством или с трогательным высокомерием провинциала), я мог бы рассказать про все то же самое совсем иначе. Ведь это очень просто: можно написать, что лицо человека освещено ярким солнцем, а можно – что оно отбрасывает уродливую тень... Сторонясь неоправданного оптимизма и восторженности, я и теней специально не выискиваю.
Общих выводов из полученного опыта – четыре. Они не поражают оригинальностью, но убедиться самому в их справедливости потребовало времени и усилий. Первое: самое важное о стране и народе можно уловить лишь включившись в повседневную жизнь, а не погружаясь в нее без реального соприкосновения как интересующееся, но инородное туристическое тело. Второе: при всей естественности неизбежности сравнений, сравнивать (особенно поначалу), как у них и как у нас, надо очень осторожно; порой чем меньше сравниваешь, тем быстрее понимаешь что к чему. Третье: большинство традиционных стереотипов, бытующих у нас об Америке и в Штатах о Россия не имеют ничего общего с действительностью и продолжают существовать даже в сегодняшнем, информационно-едином мире. Четвертое: мы и американцы все же имеем больше сходства, чем различий, несомненно являя собой самобытные части некоего единого Целого.
Все описываемое – только собственные наблюдения без пересказа завиральных историй.
