Возвращение

Шел уже пятый день нашего плавания, мы дальше и дальше уходили от привычного нам мира. Все менялось: менялись жалящие нас насекомые, которые здесь слишком разнообразны; менялся лес, временами затопленный и низкорослый, он вытягивался к небу на высоких обрывистых берегах; менялась и река, ее русло сужалось, а течение становилось все заметнее. Но в первую очередь, наверное, менялись люди. Лица осунулись, а одежда постепенно потеряла свой первоначальный вид. С большим трудом многочисленные почитатели смогли бы узнать в выглядывающем, словно Диоген, из грязной, усыпанной муравьями палатки, человеке с усталым липом и веселыми глазами – Андрея Вадимовича Макаревича, а в потрепанном джунглями диверсанте-одиночке времен вьетнамской войны – Александра Яковлевича Розенбаума. Что же касается меня, то сельва, по обыкновению, отыгралась на лице. Оно здорово обгорело, а губы и нос с такой силой обметала лихорадка, что пару раз меня путали с неким Шараповым.

И вот однажды утром вместо того чтобы привычно отправиться вверх по течению, мы повернули назад. Пришло время возвращаться...

Наверное, я сумел рассказать не обо всех перипетиях нашего путешествия. Но теперь я знаю наверняка, что в какой бы труднодоступный уголок нашей планеты ни отправились Андрей и Александр – вместе или же поодиночке – им уже будет легче, потому что они выдержали свои первые восемь дней в сельве.

Андрей Куприн