Главным же аргументом в пользу «голландско-африканерской» версии служит один прелюбопытный факт. Причем не из области истории или географии... а генетики.
Моряки с «Зейдорпа» позднее перемешались с аборигенами. Что, в общем-то, не удивительно. Впечатляет, однако, другое: последствия тех межрасовых браков сказались много времени спустя – уже в наши дни. Так, начиная с 1988 года доктор Рик Росси из Пертского медицинского центра зарегистрировал среди аборигенов шесть случаев порфирии – редко встречающейся наследственной болезни. И четверо больных были из племен мангала и нанда, издревле проживающих на территории близ залива Шарк.
В самом деле, порфирия, или порфиринова болезнь, недуг своего рода уникальный. Среди белых его и правда встретишь нечасто. Австралийские же аборигены ему и вовсе не подвержены. Признаки порфирии – болезненная чувствительность к свету, уязвимость кожного покрова, затемнение мочи, не считая систематических желудочно-кишечных и нервно-психических расстройств. И, что характерно, случаи заболевания порфирией нет-нет да и отмечаются среди африканеров, или буров, – тех же выходцев из Голландии.
Иными словами, современные исследования в области генетической генеалогии показали, что все африканеры с признаками порфирии прямые потомки старинной голландской четы Геррита Янза и Ариантье Якобе, сочетавшихся браком в 1688 году в Капштадте. Как полагает доктор Росси, капитан «Зейдорпа» Маринус Вейсвлит завербовал матросом, среди прочих, одного из сыновей Янза: дело в том, что во время долгого перехода из Голландии в Южную Африку 112 человек из прежней команды «Зейдорпа» умерли – кто от цинги, кто от малярии.
В 1995 году доктору Шигуро Такатоне из Университета в Осаке, работавшему в команде доктора Росси, удалось получить ген порфирии путем клонирования – из проб пигментов, взятых на анализ у больных аборигенов. И если этот ген будет идентичен генам, выявленным у нынешних потомков рода Янзов – а так скорее всего и будет, – версия доктора Росси подтвердится безусловно. То есть, таким образом, станет ясно, что порфиринова болезнь поразила австралийских аборигенов не одно или, скажем, два поколения назад, а намного раньше.
