А началось все с рыбы-шара. Загарпунив как-то раз эту диковинную рыбку во время подводной охоты, я принес ее в гостиницу, где остановился, и начал разглядывать. И надо же — поранил палец об острые шипы, которыми сплошь утыкано ее тело. Консьерж сказал, что рыбы-шары бывают разные встречаются и ядовитые. Он дал мне пластырь, одолжил велосипед и посоветовал съездить к врачу. Что я и сделал. Но доктора дома не оказалось он был в отпуске. А кто-то из соседей сказал, что, если я до сих пор не умер, значит, все в порядке — еще поживу.
Ободренный такими словами, я собрался было возвращаться в гостиницу, но тут заметил маленький магазинчик — он находился неподалеку от дома доктора. Подъехав поближе, прочитал вывеску: «Ремонт радио- и телеаппаратуры» «Вот так удача! — подумал я. — Ведь в электронике я кое-что смыслю. Может, это и есть то полезное дело, которым мне следует заняться?»
Не раздумывая, я бодро вошел в магазинчик и увидел упитанного месье среднего роста, лет пятидесяти — судя по всему, хозяина. Мы разговорились. Владельца лавки-мастерской звали Франсуа П. — он оказался на редкость общительным. И я решил, не тратя времени понапрасну, взять быка за рога. «Хочу, — сказал, — стать вашим компаньоном: буду помогать чинить телевизоры и радиоприемники. Готов сразу внести деньги вклад в общее дело». Франсуа мое предложение пришлось по душе, и мы ударили по рукам.
На другой день я должен был вылететь в Папеэте, а оттуда в Штаты. С Франсуа мы договорились встретиться через несколько месяцев. И, чтобы слова не расходились с делом, я перечислил на его банковский счет десять тысяч долларов...
И вот я снова на Раиатеа опять с сыном Андреем. Местный адвокат выдал мне лицензию, подтверждающую мое долевое участие в нашем общем с Франсуа деле. Это, соответственно, давало мне право приобрести собственность во Французской Полинезии. Удача улыбнулась мне столь скоро, что я не мог нарадоваться, и уже начал прицениваться на местном рынке недвижимости. А пока мы с Андреем жили у Франсуа.
Гостеприимство моего компаньона не знало границ. А французская кухня его жены Жанны была просто восхитительна. «Вот он, миг блаженства, которому суждено длиться вечно», думал я, когда ранним утром всплывающее над океаном тропическое солнце будило меня яркими, ласковыми лучами. После завтрака мы с Андреем брали у Франсуа лодку, снасти и выходили рыбачить в лагуну. Так что к обеду у нас всегда была свежая рыба — под великолепное французское вино. За столом Жанна обычно вспоминала о том, как жила в Алжире, — во время войны за независимость, когда была еще девочкой. Потом — как бежала в Новую Каледонию, как скиталась по Океании, перебираясь с острова на остров, и в конце концов осела на Раиатеа. Все это, конечно, было очень интересно...
Что же касается дела, меня смущало одно: Франсуа использовал в работе довольно примитивные и давно устаревшие инструменты и приборы. К тому же меня к своей работе он отчего-то не подпускал. А я, будучи вроде как его гостем, из вежливости в дела не вмешивался — только наблюдал со стороны. Со временем я понял, что мастер из Франсуа был никудышный, а работа его сводилась к тому, что неисправные части в радиоприемнике или телевизоре он наугад заменял новыми, имевшимися у него в большом запасе. Иногда ему удавалось починить телевизор, случайно, но чаще всего нет. И тогда он просто советовал несчастному клиенту съездить в Папеэте и купить новый аппарат, поскольку старый, мол, никуда не годится. Однако, несмотря на халтурную работу, клиентов у горе-мастера было хоть отбавляй. С некоторыми Франсуа ругался, а потом жаловался:
— Да вы сами посудите, — сетовал он. — Приходит, значит, этот таитянин и говорит, что видит на своем цветном телевизоре одно черно-белое изображение. Ну, я взял и поправил краски. А он и говорит: «Нет, не годится. Теперь, мол, кадры скачут». Да, но ведь я не брался регулировать частоту кадров. Хочешь, чтоб не прыгали, плати дополнительно... Вот неугомонный народ — разве с ними сладишь!
После таких разговоров мои сомнения насчет процветания нашего дела только возрастали.
Однажды в баре гостиницы «Бали-Гаи», самой шикарной на Раиатеа, я познакомился с немецкой четой, прибывшей с островов Тонга на собственной яхте. Я рассказал немцам свою историю и поделился терзавшими меня сомнениями.
— Послушайте, — посоветовали мне немцы, если вы хотите открыть свое дело на островах, поезжайте на Тонга. Здесь, на Таити, французы ставят иностранцам палки в колеса, а в независимом королевстве Тонга предприимчивых людей со стороны просто носят на руках. Королевство поддерживает дружественные отношения с Германией. Сейчас там много немцев, и все они успешно занимаются торговлей, туристским и курортным бизнесом. Вот вам имя и адрес секретаря тамошнего немецкого яхтклуба. Езжайте туда не раздумывая. Вы неплохо говорите по-немецки, вас там хорошо примут, и вы, без всякого сомнения, найдете себе занятие по душе.
— Далековато, однако, — сказал я, подумав. — Но, чем черт не шутит, может, и впрямь что-нибудь да выгорит?
