Но самый знаменитый след нашей истории на Аландах — это, конечно, развалины крепости Бомарзунд в восточной части Фаст Оланда, куда мы озлили с консулом Караваевым и Кеннетом Густафсоном.
Крепость в одной из отдаленных и труднодоступных частей Российской империи строилась долго и бестолково. За двадцать два года, к 1854 году, когда очередная, девятая по счету русско-турецкая война после вмешательства в нее Англии и Франции превратилась в Восточную, или Крымскую, было готово только три крепостных башни.
В начале августа 1854 года к Бомарзунду подошло сорок французских кораблей, доставивших двенадцать тысяч солдат. Корабли английского флота блокировали Аландские острова, не давая возможности русским придти на помощь осажденной крепости. Осада началась 13 августа бомбардировкой крепости с французских кораблей.
Обстрел длился весь день и продолжался ночью. На второй день осады, 14 августа, крупнокалиберные орудия с английских кораблей начали обстрел северного фланга крепости — башни Нотвик. Через несколько часов в гранитной стене была пробита громадная брешь, и большинство орудий башни было уничтожено, к вечеру замолчало последнее русское орудие.
Ночью французы высадились у крепости и всего в двухстах метрах от нее развернули артиллерийскую батарею, которая и завершила осаду. В полдень августа 1854 года крепость Бомарзунд пала.
Разгром русского гарнизона довершила эпидемия холеры, начавшаяся незадолго до этого. Оставшиеся в живых были погружены на корабли и отправлены в Англию и Францию. В 1878 году император Александр II, узнав о могиле пленных бомарзундцев в маленьком городе Луис на юге Англии, повелел установить им памятник. Он до сих пор стоит там, в городе Луис, графство Сассекс.
В сентябре 1854 года союзные войска покинули Аланды, взорвав остатки крепостных сооружений Бомарзунда. И при этом предложили шведам занять Аландские острова, но Швеция не рискнула воспользоваться этим предложением.
По Парижскому мирному договору 1856 года, завершившему Крымскую войну, Аландские острова были возвращены России — но на правах демилитаризованной зоны: в дальнейшем их использование в военных целях не допускалось.
И вот мы ясным майским днем едем на восточное побережье Фаст Оланда к проливу Бомарзунд, где сохранились остатки русской крепости. За рулем консульского микроавтобуса сидит Игорь Рыльцин, рядом — в качестве гида Кеннет Густафсон и как добрый хозяин, принимающий гостей — консул Владислав Караваев. Нам предстоит проехать около сорока километров до коммуны Зунд, одной из шестнадцати, на которые разделены Аланды.
По красноватому асфальту проезжаем леса, поля, и становится окончательно ясно, что Аланды — не только, и даже не столько, гранит. Поражает, как аккуратно возделаны поля, часто заботливо укрытые легким белым материалом.
Рядом с домами, на которых укреплены «тарелки» спутниковой связи, видны старинные ветряные мельницы. Сами же дома окрашены в характерный коричневый цвет. Считается, что именно такая краска, приготовляемая по старинному рецепту, пришедшему на Аланды из Швеции, препятствует гниению дерева в сыром островном климате. Очень любопытна конструкция аландских изгородей: косо положенные во всю длину жерди, опирающиеся на перекладины П-образных стоек.
Кеннет то и дело показывает: «Вон там в первую мировую войну была русская артиллерийская позиция», «А там располагалась автомобильная рота». Особенно хорошо Кеннет знает, где на Аландах базировалась русская морская авиация, о действиях которой он написал специальную книгу. Мы останавливаемся перед широкой полосой остро раздробленного гранита, поросшего соснами. Кеннет объясняет, что это — защитное кольцо крепости, должное затруднить продвижение неприятеля. «Но, как и крепость, оно закончено не было», — добавляет Кеннет.
Едем дальше, вот, наконец, и указатель — Бомарзунд. Мы оказываемся перед скромным памятником, напоминающем о событиях 1854 года. Остатки крепостной стены на берегу...
В относительный порядок приведена башня Нотвик, вернее то, что от нее осталось. Восстановлены перекрытия, поставлены пушки. На обратном пути мы посетили заброшенное крепостное кладбище.
Замшелые каменные плиты: «Первый врач Бомарзундского госпиталя коллежский асессор Александр Владимирович Бублеев», «Унтер Цейхвартер 12 класса Алахов» ...Сохранился единственный гранитный памятник: «Андрей Акцынов, сын инженер-капитана, младенец 3-лет, умер 30 ноября 1835 года». А в стороне от главной части кладбища — большой деревянный крест в память о всех бомарзундцах, умерших от холеры...
На другой день, попрощавшись со всеми, кто мне помогал, я уже был на палубе парома «Викинг-Лайн» и долго глядел на тающие берега Аландских островов, вобравших следы русской истории в свой круг чистой природы.
Владимир Лобыцын / фото автора
Аландские о-ва, Финляндия
