В те дни суеты на Белом мысе было много. Сначала приехали киношники из компании «Уорнер бразерс», привезли кучу аппаратуры, стали договариваться, где снимать, как и с кем. Арендовали сразу все три яхты. «Мисс Техас», ту, на которой капитаном был Хесус Руис, — для ловли. Другую, «Пескадорес-2» — для кинооператоров, и третью, «Петрель», — как вспомогательную, для поиска и на всякий случай.
В округе все уже знали, что группа будет снимать эпизод ловли черного марлина для фильма «Старик и море» и что вскоре сюда прибудет сам автор новеллы «Старик и море», всемирно знаменитый американский писатель Эрнест Хемингуэй. Весь фильм делался на Кубе, а вот эпизод ловли «большой рыбы» Кид Фаррингтон, давнишний приятель Хемингуэя, уговорил писателя снимать здесь, у Белого мыса. Основания на то были веские: к тому времени все мировые рекорды ловли черного марлина принадлежали «Кабо-Бланко».
Хемингуэй прилетел в город Талара, что находится в 30 километрах к югу от Белого мыса, 16 апреля 1956 года. Ровно в 7.30 утра, сопровождаемый женой Мери и президентом совета «Фишинг клаба» Энрике Пардо, он сошел с трапа самолета и после недолгой пресс-конференции отправился к месту съемок. В тот же день вся группа вышла в океан. В пять часов вечера Хемингуэй поднялся на причал Белого мыса с двумя здоровенными рыбами-корвинами в руках. Марлина не было, но писатель не унывал: «Чуть побольше удачи, и мы его возьмем», — заверил он фотографов и журналистов. На следующий день все повторилось. «Бог троицу любит, — не терял оптимизма Хемингуэй. — Вот увидите, завтра мы победим».
Однако удачи не было ни завтра, ни через неделю. Первый марлин схватил наживку только на одиннадцатый день, 26 апреля. Хемингуэй загорелся, включился в борьбу. Но тут же вспомнил, что у его спутника, кубинца Аргуэльеса, день рождения, и уступил ему право завершить сражение с рыбой. Марлин был пойман. Операторы сняли несколько кадров, когда рыба в отчаянных попытках освободиться от впившегося в ее пасть крючка совершала поистине кинематографические скачки над волнами. Экземпляр был приличный, в два хемингуэевских роста и весом в 730 фунтов.
И все же удача рыбацкая, увы, не годилась для фильма. Нужен был экземпляр посолиднее. И снова потянулись дни поиска. Лишь две недели спустя попался второй, 750-фунтовый марлин, но и этого, по замыслу авторов фильма, было недостаточно...
Те, кому пришлось увидеть этот, в муках рождавшийся и в итоге оказавшийся несравненно более слабым по сравнению с новеллой фильм, наверняка запомнили эпизод ловли «большой рыбы». Он, если не считать блестящей игры Энтони Куина, воплотившего образ Старика, оставляет, пожалуй, самое яркое воспоминание: огромный, яростный, ощетинившийся острыми плавниками марлин, неистово вспарывающий гигантские волны, то и дело выпрыгивающий на поверхность океана. Кадры и в самом деле впечатляют, и, зная невеселую, по разным причинам затянувшуюся на несколько лет работу над этой лентой, даже диву даешься: чего же еще-то надо было авторам фильма!
Ведь только самым въедливым зрителям да вездесущим критикам удалось заметить, что и леса идет к марлину не под тем углом, и разницу в окраске и поведении воды: конечно же, нежные цвета и мягкость Карибского моря не идут ни в какое сравнение с могучей силищей Великого океана — темного, на вид почти стального. Усмотрители дотошные критиканы и мелькающие в кадре лишние лесы действительно тянулись с палубы «Мисс Техас» от других, ждавших удачи снастей. Но все это, так сказать, для посвященных...
Хемингуэй не терял надежды. Киногруппа тоже. Каждый день в 8 часов утра все яхты уже находились в океане. Уходили миль за 30, упорно бороздили голубые просторы. Возвращались не раньше 4-5 часов вечера. Целыми днями просиживал писатель на мостике рядом с капитаном, внимательно оглядывая бескрайний горизонт в надежде увидеть черную саблю спинного плавника или полумесяц хвоста марлина.
