Это имя Дубаю, нынешнему супермегаполису, дали когда-то бедуины. Легенда рассказывает, что обитавшее в пустыне Лива племя Бани-яс распалось. Часть его, Аль Бу Фаласа, ушла к Персидскому заливу, где наткнулась на лагуну, вдающуюся глубоко в побережье. Кочевники даже приняли ее сначала за реку, тем более, что по берегам копошилось множество саранчи. Это было спасением для племени: сразу заполучить столько готовой пищи! Да и пригнанный с собой скот можно было подкормить. (Саранча издавна считалась лакомством у некоторых народов, особенно жареные ножки, которыми хрустят, как семечками; в почете и пирожки с начинкой из саранчи.)
Есть и другая версия возникновения названия города, проще и более реалистическая. Дубай вырос из неказистой рыбацкой деревушки на полуострове Шиндага. Археологические раскопки подтверждают, что удобную природную бухту, расположенную на пересечении мировых торговых путей, использовали издавна и сюда заходили суда еще из древних государств Месопотамии.
Удивительно распорядилось время этой прекрасной бухтой, уготованной самой природой для встреч рыбаков и бедуинов, торговцев и пиратов, ловцов жемчуга и богатых заморских гостей. Сегодня дубайский порт, терминалы которого напичканы компьютерами и электроникой, принимает суда многих стран.
И старая, и новая жизнь Дубая хорошо видна в залах форта Аль-Фахиди, который сам является свидетелем и символом истории города. Построенный в 1787 году как береговая крепость на подступах к городу со стороны моря, он неоднократно менял свое предназначение: в нем размещалась резиденция правителя; затем — военный гарнизон; крепкие стены старенького форта служили и тюрьмой. И только отреставрированный и перестроенный в последние годы (есть даже подземные залы с диорамами и голографическими изображениями), он стал настоящим путеводителем по жизни эмирата. Пройдя по залам этого музея, я словно побывал на старых улицах Дубая, заглянул к портовым рабочим, таскающим на голых спинах мешки с рисом, увидел закрытую жизнь арабского дома, гонки на верблюдах и охоту с соколом...
Хотя не лучше ли прогуляться по улицам и базарам современных городских районов — Бур-Дубая и Дейры, расположенным по обеим сторонам залива? Причем с одного берега на другой можно переехать на маленькой лодочке, абра, настоящем водном такси, которые целыми днями снуют по заливу. С него можно снять панораму набережной, где высятся здания экономического центра, в зеркальных стенах которых отражаются старинные, сделанные из тикового дерева, доу, проплывающие по лагуне.
Эта панорама — визитная карточка Дубая. А еще открытки пестрят изображением белоснежного гольфклуба — воздушного здания на островке, крыша которого словно сплетена из парусов, куда съезжаются любители аристократической игры, чтобы порезвиться в зимнее время на превосходных зеленых кортах. В Дубае есть все для отдыха: песчаные пляжи, аквапарк, зоопарк, ипподром, где участвуют в бегах белые верблюды-дромадеры шейхов и резвые арабские скакуны, но меня все время тянуло свернуть в старые районы Дейры и Бастакии, где веяло совсем другой, таинственной жизнью арабского Востока...
В эти узкие улочки тебя заманивает гул арабского базара — сука, гул, который прорезают гортанные выкрики торговцев, расхваливающих свой «самый лучший в мире товар». А над домами время от времени проносится протяжный призыв муэдзина с ближайшей мечети, утверждающий, что «Аллах акбар!», и призывающий правоверных на молитву. Жаркое солнце с чистого неба высвечивает ажурные, «ветряные» башни-дома, издавна возводимые арабами, где для охлаждения, вместо несуществовавшего ранее кондиционера, служили прорези в стенах, втягивающие легкий морской бриз.
По улочкам расползаются пряные, острые, сладкие ароматы, щекочущие ноздри. Еду готовят на открытом воздухе у жаровен, в закусочных и крошечных кафе. На медленном огне жарится баранина в тесте — харрис или баранина со специями и рисом — мачбус.
А к основным блюдам обязательно подадут закуски: хоммус — паштет, приготовленный из гороха и кунжутных семян, или таббули из мелконарезанной петрушки, мяты и дробленой пшеницы.
Не успеешь расправиться с нежной бараниной, как из соседней пекарни несут горячие пресные лепешки, а на десерт к чаю с травами — непременный пудинг мехалабию, пропитанный розовой водой и посыпанный фисташками, или эш асарайа, сладкий творожный кекс с кремом. Прогуливаясь по рядам дубайских базаров в жаркие дни, я любил присаживаться за столики и попивать из большой пивной кружки прохладный коктейль из соков.
О товарах, выставленных на лотках и лежащих, свисающих, валяющихся под ногами в лавочках, я говорить просто не буду, так как не в состоянии все перечислить, описать, изобразить, а лишь настоятельно советую не пропустить магазинчики, торгующие кальянами для ароматического табака и местной достопримечательностью — кофейничками всевозможных размеров.
Что стоит посетить, по-моему, так это рыбный рынок в Дейре, куда рано утром и поздно вечером местные рыбаки привозят целые груды рыбы. На прилавках и подстилках трепещут и переливаются всеми цветами радуги макрель, тунец, акула, барракуда и, конечно, любимая россиянами экзотика — крабы и омары. Если устанешь от хриплых криков торгующихся рыбаков, стоит поехать в район Бур-Дубая и успокоить глаз на цветущих полянах с нежнейшими тканями, расцвеченными золотыми и серебряными узорами, розами и лилиями, или подержать в руках воздушные покрывала из «тысяча и одной ночи».
Устав от базарной неразберихи, я обычно направлялся в район Шиндага, где веяло прохладой с берегов залива и где стоит построенный больше ста лет назад дворец шейха Сайда, деда нынешнего дубайского правителя шейха Бен Рашида Аль-Мактума. Во дворце с «ветряными башнями», в стенах которых прорезаны бойницы, нежарко, особенно во внутреннем дворике, а выйдя на балкон, можно наблюдать движение морских судов, чем любил заниматься престарелый шейх Сайд, обозревая свои владения и богатства, любуясь Дубаем, бывшим когда-то городом Молодой саранчи.
