Дорогие читатели «Вокруг света»!
Ни редакция, ни автор не планировали этого предисловия. Но Югославский кризис – трагедия такого масштаба, что проигнорировать его, сделав вид, что все идет своим чередом, нельзя.
Признаюсь, это особое состояние – будучи гражданином России, работать сегодня в Америке, когда никто не знает, насколько охладятся отношения между ними.
В день начала бомбежек я прочитал свою лекцию по экологии, бывшую первой из многих последующих, где, помимо самого предмета, мы говорили о происходящем в Европе. Реакция студентов в первый день была неявной: никто еще ничего толком не знал. Пройдет неделя – и мои студенты будут говорить о геноциде в Косово, крыть политиков, НАТО, бомбежки и сетовать на то, что Америка опять размахивает дубиной...
Через час после лекции ко мне в кабинет ворвался Двэйн. Он – профессор-историк, влюбленный в Россию и русскую культуру.
– Сергей! Они что, спятили?! Дурдом! Ты мне можешь объяснить, что происходит?! Ведь теперь весь мир в очередной раз будет думать, что и я тоже хочу этой войны!
Мы долго разговаривали с ним о происходящем, а через несколько минут после его ухода в мою дверь вновь раздался стук. Это была Джейн – преподаватель психологии:
– Сергей, это какой-то кошмар! Мы как услышали про это, сразу подумали про тебя. Это ведь не совсем рядом с Москвой? Твои родственники и друзья не пострадают?
Потом я за одну неделю трижды выступал, рассказывая о России перед разными аудиториями. Во всех случаях начинал с того, что показывал в зале полсотни слайдов с крупными планами людей, снятых взразброс на московских улицах, в парке подмосковной Балашихи, в Вологде, в маленькой смоленской деревне... Подходя по том ко мне, слушатели благодарили, раз за разом отмечая именно эти портреты русских лиц...
Как русского, меня многие американцы спрашивают: мол, что же делать в такой ситауции? Как будто я эксперт. Но я твердо знаю одно: что бы и как бы ни происходило, бомбить нельзя. Повсюду живут такие же люди, как и мы, – о чем я и рассказываю в очерке.
Автор
Портленд, 5 мая 1999 г.
